– Ничего.

– Я же чувствую, что что-то произошло!

– Ничего не произошло. О чем ты?

– Расскажи, Питер.

– Оставь меня в покое. Я устал.

Мужчина перекатился на спину и опустил затылок на подушку с такой силой, как будто хотел добиться от нее беспрекословного подчинения. Теперь Грейс видела его профиль на фоне круга света от прикроватной лампы. Его лицо было решительным и сердитым. Такое его выражение больше всего напоминало миссис Лукаш отца Питера, Зигмунда, которого она все еще считала настоящим бойцом. Та же несгибаемая решительность была видна и на лице ее мужа. Решительность и непримиримая ненависть.

– Приезд канадки сюда расстроил тебя, правда? – спросила Грейс.

– Это все пустое.

– Она ведь не хотела уходить, да?

– Мне кажется, что я ясно выразил свою мысль.

– А вот с полицейским получилось странно, правда? По крайней мере, мне его приход показался странным, а тебе?

Питер ничего не ответил. Наблюдая за мужем, Грейс внезапно почувствовала приступ раздражения.

– Почему ты не хочешь поговорить со мной? – поинтересовалась она.

– Да, это было странно, – вздохнул Лукаш. – Странно, что он уже встречался с нею до нас. Странно, что она рассказала ему о цели своего приезда. Все это было очень странно. Но, с другой стороны, ты же сама первая пригласила его в наш дом.

– Значит, это я во всем виновата?

– Я этого не говорил.

– Но ты об этом подумал. И дуешься, потому что считаешь меня кругом виноватой.

– Вовсе нет.

– А ведь я только позвонила в полицию из-за этого описания умершего мужчины.