– А Мари не говорила вам, почему решила уйти с работы? – продолжила расспросы сержант.

– Нет. Она просто сказала, что хочет заняться чем-нибудь другим. Такая работа девушкам быстро надоедает. Общение с людьми – вещь непростая.

– Я знаю, – ответила Фрай.

– Ах да, ну конечно!

– Но насколько мы знаем, у Мари не было других предложений.

– Мне тоже так кажется. Лично я думаю, что здесь не обошлось без мужчины. Я ожидала, что она скоро выйдет замуж.

– А она говорила о каком-то конкретном мужчине?

– Да нет вроде. Некоторые девочки без умолку трещат о своих ухажерах, но Мари была не такая. Держала все про себя. И мне всегда не давало покоя…

– Да?

– Вы не знаете, не было ли там ребенка?

– А она что, намекала на это?

– Не совсем так. Но всегда есть незаметные признаки, ведь правда? Она стала более погружена в себя, как будто у нее были другие проблемы, помимо участия во всеобщей болтовне. Некоторым беременность к лицу, а Мари выглядела больной. То есть ничего конкретного – просто была бледна и иногда выглядела усталой. И вела себя по-другому. Я такое уже видела.

– Но вы никогда ее об этом не спрашивали?

– А это не мое дело. Сама она рассказывать не хотела, а я не настаивала.

Фрай увидела, как покупательница перебрала все платья, висевшие на вешалке, не нашла ничего интересного для себя и вышла из магазина.

– А Мари говорила когда-нибудь о своей семье?

– Конечно, ее мама живет в Шотландии. О ней она говорила достаточно много. И потом, мне кажется, у нее есть младший брат.

– А еще кто-нибудь? В нашем районе?

– Странно, что вы об этом заговорили, – сказала менеджер после некоторого колебания. – Мари всегда говорила о том, что она из Шотландии. У нее был шотландский акцент и все такое, и там же жила ее мать. Но мне всегда казалось, что она как-то связана с Дербиширом. Иногда она рассказывала такие вещи, как будто много знала об истории этого края.

– А какие именно? – Диана взглянула на собеседницу.