– Вот здесь я ее и нашел.

Саттон уставился на кровать.

– А где лежала записка? – спросил он.

– В гостиной.

Они прошли в гостиную, и Гленн показал Рону письменный стол, где, придавленная стеклянной статуэткой русалки, лежала записка. Сейчас она находилась у коронера.

– И что там было написано?

– «Я больше не могу смотреть на себя в зеркало».

Саттон нахмурился.

– Это цитата из ее фильма «Зеркало на стене». С Джеймсом Мейсоном и Лоренсом Харви, шестьдесят шестой год, – уточнил Гленн.

– Я его не видел.

– Серьезно?

– Нет, когда этот фильм показывают по телевизору, я вечно бываю занят.

– Его демонстрировали по каналу Би-би-си в прошлом месяце.

– Знаю. Я записал на кассету, но вышел облом: мой сын записал что-то сверху.

– Думаю, это лучший фильм Коры Берстридж. Даже поверить не могу, что ты его не смотрел, – с упреком произнес Гленн.

Но Саттон почти не слушал его. Он задумчиво оглядывал комнату. А потом заметил:

– Довольно странно цитировать в предсмертной записке реплику из своего фильма.

– И мне тоже так показалось.

– Вчера вечером Барри Норман рассказывал по телевизору про «Зеркало в стене» – я включил на середине. Дань уважения Коре.

– Я записал эту передачу, но посмотреть еще не успел. Рано лег спать.