Бергенхем позвонил Болгеру, тот не брал трубку, тогда он оставил сообщение.

Болгер назвал ему еще пару имен, и их, казалось, визит полицейского только развлек, как некое разнообразие среди буден.

Он чувствовал себя поездом, сорвавшимся с рельс. Он подумал о Марианне, потом о Мартине. «Это не ее дело, куда я хожу. Это моя работа».

Он хотел поговорить с Болгером. Может, он даст ему какой-нибудь совет. Болгер был старым другом Винтера, и Винтер ему доверял. Болгер даже позволял себе отпускать едкие шуточки в его адрес на правах старинного друга.

— Он такой умный, — сказал Болгер в их прошлую встречу.

— Да.

— Он всегда таким был. И всегда в центре мира. У нас был товарищ, его звали Матс, он умер этой зимой.

— И что?

— Он был и мой товарищ тоже, но Эрик горевал так, что другим огорчаться было уже неудобно, он просто не оставил никому места.

Бергенхем не знал, что сказать. В то же время ему было приятно, что Болгер начал ему доверять.

— Это только один из примеров, — сказал Болгер и со смехом рассказал пару случаев из их юности.

— Вы жили рядом?

— Нет.

— Но вы общались.

— Да, в основном подростками.

— Мы так мало помним о том возрасте, — сказал Бергенхем. — События моментально исчезают из памяти. Когда мы пытаемся вспомнить, мы или ничего не вспоминаем, или помним не так, как было на самом деле.

Болгер сказал что-то, что он не понял. Он переспросил.

— Не важно, — ответил Болгер.

37

37