— Мне всегда казалось, хорошие. Она необычная девочка… С ее прошлым, и все такое… Но мы жили дружно. Она, ясное дело, была очень уж молчаливой. Юханнес иногда пробовал ее разговорить… что, мол, случилось, что ты помнишь, но она… нет, она не хотела открыться. Это Юханнес… а меня и так устраивало… тишина в доме, и все такое.

— Насколько нам известно, от вас она переехала в Мальмё.

— Да. Это же недалеко… Мы виделись несколько раз, но как-то… ничего не получалось. Приглашали приехать, но она не хотела. А когда все же приехала… казалось, она первый раз в этом доме. Странно, но… похоже на Хелену.

— Потом она перебралась в Гетеборг, — сказал Винтер. — И жила здесь по трем адресам.

— Нам она не говорила… Даже когда из Мальмё уезжала, ничего не сообщила. Мы пытались звонить, но у нее же не было телефона.

— Не было.

— Она не любила телефоны. Ни за что не хотела брать трубку. Не спрашивайте почему. Я же не психолог, но об этом, наверное, есть в бумагах.

— Каких бумагах?

— Ну, эти… детские психологи, и все такое… Ее поначалу обследовали, а потом все заглохло.

— Мы ждем эти бумаги.

— Но она не Андерсен.

— Нет.

— Ее фамилия была Делльмар. Вам это известно?

— Да.

— Не знаю, когда это она вдруг сделалась Андерсен. А вы знаете? Полиция знает?

— Она сменила фамилию несколько лет назад. Четыре года, если быть точным.

— А почему?

— Это нам неизвестно.

— Может, когда родила? А папа девочки Андерсен? Я имею в виду ее ребенка. Девочку… рыженькую. Ее зовут Йенни, да?

— Йенни. А кто ее отец, мы не знаем. Потому и спрашиваем.