— И на Свена Юханссона?

— Его допрашивали, но повесить на него йончёпингское ограбление не вышло. У него имелось алиби, лучше которого не придумаешь. Сидел в тюрьме.

— Но ее-то имя фигурирует и в датском деле?

— Несколько человек ее опознали. Все говорят, что в ограблении участвовали и шведы. И кто-то из персонала видел ребенка.

— Что ты несешь? Ребенок участвовал в ограблении?

— Пока не знаю… но есть такой свидетель. Здесь так написано.

— О Господи… и куда нас это приведет?

— К раскрытию, — твердо сказал Винтер. — Еще одно осложнение, которое ведет к раскрытию.

— Или к закрытию, — пожал плечами Рингмар. — Ты серьезно? Она взяла на дело ребенка?

— Очень может быть.

— Не могу представить.

— А ты помнишь этот случай в Дании?

— Смутно. Что-то такое… Убит полицейский, если не ошибаюсь. Только поэтому и помню… но смутно.

— Полицейский и два грабителя.

— О… да-да, припоминаю.

— Двое грабителей убиты, а еще трое… как минимум трое ушли. И ребенок, если все совпадает.

Рингмар долго молчал, качая головой как китайский болванчик. Потом взял пачку бумаг и взвесил в руке не заглядывая.

— И как это могло случиться, если все действительно так и есть?

— Скажи попроще.

— Кто же берет с собой детей на вооруженное ограбление?