— Мы прошлись по этому списку и в самом конце нашли ответ. Ты не объяснишь, почему правильный ответ всегда находится в самом конце? Может, и начинать стоит с конца?

— Этим мы и занимаемся.

— О’кей, о’кей… Короче, двое пацанов, еще моложе этих. Они брали лодку, и они же намалевали знак на дереве.

— Сами пришли и рассказали?

— Я же говорю — мы прошли весь список. Со всеми побеседовали. А этот… ну, один из этих двоих… по телефону звучал как-то странно. Я поехал туда и нашел его в школе. Он как раз был не в классе. Окно, говорит. Интересно, есть ли у них по нынешним временам еще что-то или только одни окна?

— И он сознался?

— Сразу. Сказал, это прикольно.

— Когда?

— Что — когда?

— Когда ты это узнал?

— Только что, черт подери… Знаю, знаю, прошло много времени, но представь только, сколько их там, в этом списке… И потом, это побочный след…

— А вы успели проверить, есть ли похожие знаки в других местах?

— Проверяли. Пока не нашли.

— А им было известно, этим пацанам, что мы ищем информацию по поводу этих знаков Зорро?

— Говорит, ничего не видел.

— Врет?

— Ясное дело, врет. А насчет знака… Скорее всего не врет.

Вечер был темным и теплым. Винтер ехал на велосипеде через центр Кунгстена. Чувствовалась близость моря. На скалах, подступающих прямо к дороге на Хаген, построили ряд одинаковых светлых домов. Их очертания удивительным образом подчеркивали дикую красоту скал.

«Вот так и надо жить, — подумал Винтер. — Если у тебя семья, жить надо только так».