Опять пошел дождь, медленный, но ритмичный. Винтер посмотрел на развешанные на стене детские рисунки. Флаги, ветряные мельницы… бородатые мужчины за рулем. Дождь и солнце. У природы тоже раздвоение личности.
«К тридцати годам больные с тяжкими детскими воспоминаниями могут внезапно осознать их и пережить заново».
Еще того чище.
«А когда сознание возвращается, человек может оказаться в другом времени и в другом месте, не понимая, как туда попал».
Раздвоение личности. Другое место и другое время.
Возможно ли это? Может, нечто подобное и произошло с Хеленой? И если это так… кто позаботился о ее ребенке?
Может, кто-то вручил ей ключи от прошлого? Ключи, к которым ни под каким видом не следовало прикасаться?
Вдруг его поразила мысль, что они даже не подумали точно установить время исчезновения дочери… Йенни. Никто не знал, когда мать и дочь виделись… последний раз. А вдруг ребенок исчез еще раньше? И если это так, тогда следующий вопрос: знала ли Хелена, где находится девочка? А если она была в помрачении сознания довольно долго? Как это может быть?
Поговорить еще раз с Эстер Бергман, записал он в блокноте.
Он встал, подошел к книжной полке и взял книгу — «Чувственные и мнемонические аспекты тяжелых преступлений».
«В голове у нее то и дело звучали голоса. Иногда голоса были совершенно ясными и призывали совершить тот или иной поступок, но чаще они составляли фон — она слышала, как что-то произносят, даже спорят между собой, но слов различить не могла».
Хальдерс зашел в ванную и посмотрел в зеркало. Волосы на висках начали отрастать. В выходные он сходит к парикмахеру и опять побреется наголо.
Он прижал пальцем кожу под левым глазом и оттянул в сторону. Отпустил палец — кожа вернулась на место, но не сразу. «Начинаю стареть».
Он собирался принять ванну. Но сейчас это почему-то представлялось непосильным трудом. Можно было бы сходить в кабачок, поесть и выпить пару пива, но идти довольно далеко. Готовить еду… об этом и речи быть не может.
О, дьявол, подумал он. Мне неохота даже пойти в спальню и лечь.
Может, позвонить кому-нибудь? Он мысленно перебрал людей, с которыми ему хотелось бы поговорить. Разве что Анете…
Постоял у окна. С клена скоро упадут последние листья. От этой мысли стало еще более тошно.
Поговорить бы с кем-то… Не слишком ли многого захотел? И зачем? У меня есть работа.
Он пошел в кухню и достал из холодильника бутылку пива.