Джонни прижал меня к стене и снова поцеловал. Посмотрев поверх его плеча, я увидела картину, а рядом – лестницу. Тигр и Магдалина были уже на ступеньках. Она спускалась самостоятельно, держась рукой за перила. «Проклятье, – подумала я, – она сейчас упадет!» Нельзя позволять ей идти одной. Почему Магдалина не разрешает Тигру ей помочь?

Думаю, я знаю ответ. Наверняка едва войдя в дом, она увидела Франки. Может быть, он открыл им дверь. Он был гораздо привлекательнее, чем розовый поросенок.

Магдалина обернулась на лестнице и крикнула:

– Вы идете? Продолжим внизу. Там наверняка уютнее.

Я услышала ударные. И Джонни сказал:

– Она права. Давайте пойдем вниз.

Когда мы с Джонни спустились в подвал, Магдалина уже устроилась на диване и не отрываясь смотрела в угол, где стояли музыкальные инструменты. Франки сидел за ударными и играл, не сводя с нее глаз.

Тигр стоял у бара и резал лимон.

– Сначала глоток огненной воды, – услышала я его слова. Он посмотрел на Магдалину. – Хочешь стаканчик?

Она покачала головой.

– Лимонад, если есть. Никакой водки. Иначе мой желудок снова взбунтуется.

Затем они нам сыграли – больше для Магдалины, чем для меня. Она была звездой этого вечера. Думаю, каждый из них троих с удовольствием поимел бы ее. Но она смотрела только на Франки. Моя сестра велела мне танцевать. И я подчинилась.

Джонни постоянно мне улыбался. Мне стало тепло. Очень тепло, и внизу тоже. А Магдалина в мерцающем ярком свете выглядела круто. Темно-синяя блузка гармонировала со светлыми волосами. А стройные ноги под прозрачным кружевом… Теперь совершенно не было видно, что у нее бледная кожа. Моя сестра казалась загорелой – словно только что вернулась с пляжа.

Затем Франки подбросил палочки в воздух, встал и направился к дивану. И сел рядом с ней. Тигр снова поплелся к бару, выпил еще пару стаканов. Джонни включил стереоустановку. Зазвучала мелодия, записанная их группой. Джонни подошел ко мне, и мы стали танцевать. И хотя музыка была довольно быстрой, он обнимал меня, медленно раздевая.

Я чувствовала его руки на спине, губы на шее. В какой-то момент мы очутились на полу. Это было просто чудесно, но насладиться по-настоящему я не смогла. Мне не удавалось сосредоточиться на происходящем, потому что я все время посматривала на диван.

Франки положил руку на спинку. Казалось, будто он обнимает Магдалину. Они разговаривали, но из-за громкой музыки я не могла разобрать слов, видела только, как они смотрят друг на друга – она на него, а он – на нее. В какой-то момент Франки поцеловал Магдалину. И я подумала: пусть целует, это ей не повредит. Он был очень нежен и осторожен. А когда снял с нее блузку…