– На Жнецов вот-вот устроят облаву. Начнется перед рассветом. Там, сям, повсюду. Аделаида, Мельбурн, Канберра и половина городов между ними. Пока идут последние приготовления, привлекаются большие люди. К обеду от героического ореола Робби ничего не останется. Журналисты уже получили наводку, ваш брат роет вовсю.

– Зачем тогда Ванденбраку понадобился разговор со мной?

– Сам толком не знаю. Это не его шоу. Ванденбрак – старший, но руководство не на нем. По-моему, он хочет узнать, почему погиб Уокер.

– Чувствует себя виноватым?

– Я бы на его месте чувствовал.

Мартин, прихлебывая чай, сидит рядом с Гофингом и смотрит в небо. Конечно, где-то существуют облака. Где-то идет дождь, где-то даже ливень. Происходят потопы и оползни, дуют ураганы и муссоны. Где-то больше воды, чем можно себе представить, больше воды, чем нужно. Где-то, но не здесь. Здесь ни облачка, ни капли. Засуха не может продолжаться вечно, и он это знает, все это знают, просто уже верится с трудом.

Прибыв, Клаус Ванденбрак заводит их в номер к Гофингу и закрывает дверь, отравляя атмосферу мрачным видом. Мартину трудно представить Ванденбрака и Уокера лучшими друзьями. Уокер всегда смеялся и шлепал себя по пузу, а следователь из Австралийской комиссии по преступности никогда не улыбается, всегда на волосок от ярости.

– Порядок. Облавы идут успешно. Мы взяли почти всех, кого хотели, и доказательства уже выглядят весомо. Осталось утрясти кое-какие моменты здесь. Так что, Мартин, я хочу знать все. И не вздумай водить меня за нос – в порошок сотру. Зато поможешь мне – помогу тебе.

– Чем? – с напускной небрежностью спрашивает Мартин.

– У меня есть записи телефонных разговоров из церкви… в день трагедии.

– У вас есть записи? – Мартин не колеблется. – Что вы хотите знать?

– О травке. И о том гараже в буше, где ее выращивали. Расскажи все, что знаешь.

– Мне казалось, у вас есть помощник, Джейсон Мур?

Ванденбрак замолкает. Похоже, считая до десяти.

– Верно. Слушай внимательно. Джейсон Мур нынче в программе по защите свидетелей. Показания парня помогут упечь за решетку много сволочей. Не упоминай его ни за что на свете. Никогда. Ни в печати, ни в баре, даже со своей любимой. Он для тебя все равно что не существует. – Выдержав эффектную паузу, Ванденбрак продолжает: – Но мне очень нужно проверить его слова, так что выкладывай.

– Ясно. Вот как я это вижу. Джейсон выращивал пару кустиков. В окрестностях городка многие высаживают коноплю. С приходом засухи стало меньше воды, меньше денег, и он начал воду подворовывать. По соседству есть одна большая усадьба, «Истоки» называется… точнее, была до пожара на прошлой неделе. Запруду там питает подземный источник. Она не пересыхает даже в сильную засуху вроде нынешней. Джейсон воровал оттуда воду для своих растений. Это – та самая запруда, в которой нашли трупы немок, но тут просто совпадение. Улавливаете?