На губах Ванденбрака мелькает улыбка, лишенная теплоты.
– Я собираюсь проиграть тебе пленку из церкви, – сообщает он, повернувшись к Мартину, – и, если хочешь, вероятно, скормлю какую-то информацию о Жнецах. Взамен мне нужны гарантии. Пусть на меня никто не ссылается и никто не знает, что я дал Хербу тот злополучный номер и что Комиссия по преступности влезла в базу данных «Телстра»[44]. Понятно?
Мартин молчит, Гофинг молчит, однако Мартин видит по лицу агента АСБР, что они оба подумали об одном и том же: Ванденбрак спасает собственную шкуру.
– Зачем Комиссии понадобилось влезать в базу? – спрашивает Мартин.
Очередная вспышка гнева и очередная пауза, чтобы с ней совладать.
– Затем, что у нас полным ходом шла большая секретная операция, в которую была вложена многолетняя работа сотен следователей. Мы не хотели, чтобы все пошло насмарку из-за какого-то спятившего священника с винтовкой. Если бы ребята из убойного о чем-то пронюхали, знала бы вся полиция, а там и все, кому не лень. А это сорвало бы нам операцию.
Мартин видит возможность закинуть удочку.
– Защита операции, наверное, казалась очень важной. Ваш приятель Херб Уокер посадил Байрона Свифта за решетку, когда поступила та жалоба о сексуальных домогательствах, но кто-то в Сиднее приказал его выпустить. Не вы ли?
Ванденбрак снова вскакивает на ноги. Фитиль у бомбы все короче, еще чуть-чуть, и рванет.
– Нет, черт возьми! – шипит он сквозь зубы, с трудом держа себя в руках. – Тогда вмешался кто-то из группы экспертов. Если когда-нибудь выясню, кто именно, не сносить ему головы. Ну, хочешь послушать пленку или нет?
– Разумеется, хочу, – отвечает Мартин, снова ошеломленный взрывным темпераментом Ванденбрака.
– Значит, заключаем сделку?
Мартин поворачивается к Гофингу, агент АСБР смотрит себе под ноги. Ванденбрак сейчас хозяин положения.
– Да, заключаем, – кивает Мартин.
– Хорошо.
Ванденбрак вытаскивает сотовый.
– Я не могу дать тебе копию записи, так что слушай внимательно.
Звук зуммера, потрескивание в ответ на вызов.