— Премного благодарна, — выдавила Саша и, не спуская с него глаз, ждала, пока он развернется на дороге.

Потом она взяла телефон и записала номера машины. Ей было очень хорошо известно, какое значение имела «Фаланга» для националистов. Так же как и число 88. «Н» это восьмая буква алфавита. Значение аббревиатуры целиком было тоже прозрачно. Heil Hitler.

* * *

«Паника среди хайнувских националистов. Не так давно мы сообщили в прокуратуру о публикации на сайте „Национальная Хайнувка“ фотографий людей, использующих запрещенную фашистскую символику. Молодые люди носят нашивки с гестаповским символом Totenkopf, принимают участие в маршах имени Бурого, человека, который совершил множество преступлений из националистических соображений, убивал „врагов народа“, даже младенцев. В Хайнувке до сих пор живут люди, родственников которых убил Бурый и его банда.

В условиях военного времени солдаты подпольной армии прикалывали себе значки Totenkopf с буквами СВО (Смерть Врагам Отчизны), призывая таким образом к уничтожению врага. Но ничто не оправдывает ношения нацистской символики молодыми, дезориентированными людьми в 2014 году, в мирное время.

Полиция выполняет свои обязанности, допрашивая людей, которые убедили детей в том, что ношение гестаповских знаков-символов вполне допустимо. Это вызвало большой резонанс.

Меня же с трибуны сейма назвали представителем „левых“. Дорогие господа националисты, я не являюсь политическим деятелем в принципе, так же как и никоим образом не причисляю себя к „левым“, но я знаю, что ношение нацистской символики и эпатажные посты на сайте „Национальная Хайнувка“ вроде „Бурый должен вырезать всех белорусов. Жаль, что не уничтожил оставшихся валенков“ — это абсолютное зло. И я сделаю все, чтобы ответственные за это люди понесли соответствующее наказание.

В Хайнувке долгие годы в мире и согласии жили поляки и белорусы, ровно до тех пор, пока группа польских псевдопатриотов не начала мутить воду и призывать к войне на фоне национализма. И никакие депутатские интерпелляции не изменят того, что то, что вы делаете, — это зло в чистом виде. Белорусы обладают таким же правом жить на этой земле, как и поляки».

Ася сложила газету вчетверо, чтобы отец не пропустил эту статью, и быстрым, решительным движением положила ее на стол именно в тот момент, когда мать собиралась поставить перед ним обед. Петручук поднял глаза над очками и с укоризной посмотрел на дочь.

— Я пошла на пикет, — сказала Ася и развернулась к выходу. В коридоре она сняла с вешалки черную косуху и повязала на шею бандану.