— Дай мне подумать, — произнесла она. Надо найти какую-нибудь тележку, носилки. Что-нибудь. Они же как-то транспортируют тела. Ведь эта вампирша не носит их на своих худых плечах.

Лукас вскочил и начал метаться в поисках чего-либо, на что можно было бы положить раненого, но большинство кабинетов и палат было закрыто. Вдруг он увидел лифт, заставленный коробками и закрытый на висячий замок, но тут к нему присоединилась Саша, и они принялись вместе расчищать вход в лифт.

— Это бессмысленно, — говорил Лукас. — У нас нет ключа. Тем более этот лифт не работает. Я жил здесь несколько лет. На нем никто не ездил.

Несмотря на это Залусская продолжала.

— Иди за ним, — крикнула она, с трудом хватая воздух. — И возьми простыню с какой-нибудь кушетки в процедурной. Надо завернуть его, а то еще инфекция попадет.

Лукас медлил. Обернулся. У Квака потрескались губы, глаза его были закрыты. Он что-то бормотал в бреду.

— Дай ему воды! — закричала Саша, не отворачиваясь.

Когда Лукас вернулся с простыней и водой в лейке, которой просто полил раненого, проход к лифту был уже свободен, Саша же стояла на широко расставленных ногах и целилась из пистолета в замок. Раздались два выстрела. Оба мимо. Лишь от третьего выстрела замок разлетелся на части. Они оба были шокированы грохотом. Эхо несло звуки выстрелов по всему подвалу. Тишина, наступившая потом, казалось, длилась вечность. К Саше первой вернулось хладнокровие. Она открыла решетку, подошла к заржавевшему рычагу. Лукас за это время приволок потихоньку приходящего в себя Квака. Вместе им удалось потянуть рычаг вверх. Лифт поехал.

— Ты в курсе, что нас, возможно, там уже ждут? — пробормотал Лукас.

— Поубиваю их всех, — прошипела в ответ Залусская. У нее было дикое выражение глаз, но она улыбнулась. — Ты опять спас меня.

Она склонила голову.

— Это не я, — шепнул он.

— Знаю, я видела картину. — Саша вынула из кармана письмо. — Потом прочитаю.

Повисла тишина.

— Прости, — сказала она и замолчала.

Он тоже замер.

— Я очень хотел увидеть тебя, — выдавил он наконец. — И ее. Ты назвала ее Каролиной?

Квак тихо стонал. Саша дотронулась до его лба. Он весь горел, был по-прежнему в полузабытьи.

— Потом поговорим, — отрезала она. — Справишься?

Он кивнул. Вглядывался в Сашу. Хотел еще что-то сказать, о многом расспросить, но не решался. Лифт остановился. Они увидели, что коридор пуст.