Осыпавшаяся земля завалила половину пола.

Люми вытерла грязные руки о штаны и стала карабкаться вверх по закрепленной на стене лестнице, к люку в потолке. Израненными пальцами она открутила запоры, оторвала толстую поперечную планку и уперлась в люк рукой. Люк не поддавался.

Поясным ремнем рюкзака Люми пристегнула себя к лестнице, чтобы освободить обе руки.

Убедившись, что стоит устойчиво, она отцепилась от лестницы, уперлась в люк обеими ладонями и надавила на крышку изо всех сил.

Раздался звук, с каким ломается лед.

Задыхаясь, Люми сделала еще одну попытку. Крепления лестницы в стене скрежетали, мышцы дрожали. Люк медленно открылся. В лицо Люми посыпалась земля, рвались трава и мох.

Люми выключила фонарик и выбралась на холодный воздух, закрыла люк, набросала на него травы и листьев и, пятясь, сделала несколько неуверенных шагов к окраине рощицы.

Подняв глаза к звездному небу, Люми нашла Полярную звезду, чтобы убедиться, что идет в нужном направлении, пригнулась и побежала по темному полю. Через полкилометра она спряталась в канаве и наконец оглянулась.

Во дворе все еще горели покрышки, отблески плясали на жестяных стенах, но в остальном все было темно и спокойно. Люми перевела автомат в режим трехвыстрельной очереди, осмотрела в прицел ночного видения поля и рощу и побежала дальше.

Какие-то птицы шарахнулись от нее, и она тут же бросилась на землю, отползла в сторону, в глубокую борозду, оставленную плугом.

Через несколько секунд Люми обернулась на дом и посмотрела в прицел. К стене был прислонен барабан комбайна.

Земля словно качалась в свете горящих покрышек.

Люми опустила оружие и посмотрела на дом поверх прицела. Ветер относил огонь обоих костров в сторону, но, когда пламя выровнялось, Люми показалось, что она видит чью-то худую фигуру.

Люми быстро подняла оружие и посмотрела в прицел, но увидела только белый огонь и пульсирующий фасад дома.

Не оглядываясь больше, она пробежала по жесткой земле вдоль канавы, перелезла электроизгородь и двинулась через пастбище.

В стороне осталась теплица, которую она столько раз видела из караульной.

Листья прижаты к темному стеклу.

У двери канистра для масла.

По проселку Люми добежала до шоссе Е-25 и пошла по обочине. Автомат она держала так, чтобы его не увидели из проезжавших мимо машин.

Мимо проносились автомобили; под порывами ветра стелилась по земле грязная трава, и пакет из-под молока пролетел сантиметров тридцать.