Возле внутренней стены стояли останки сгоревшего автомобиля.

У машины взорвался бензобак, разворотив большую часть кузова.

На водительском месте виднелось странно вывернутое обугленное тело.

Йона прошел через разрезанную пилой бронированную дверь.

Открыв шкаф с противопожарными инструментами, он рванул к себе топор, висевший возле огнетушителя, и заторопился к лестнице.

Если Юрек здесь, надо понять, убит он или нет.

Дверь в раздевалку и к эвакуационному тоннелю была закрыта.

С верхнего этажа доносились голоса.

На лестнице валялись обломки стены, щепки – следы взрыва.

Под ботинками хрустело.

От внутренних стен второго этажа мало что осталось, а то, что осталось, было изрешечено пулями.

Санитары “скорой” пристегивали к каталке какого-то человека. Одна нога свесилась, и Йона рассмотрел окровавленную штанину и армейский ботинок.

Йона приблизился к каталке и едва не выронил топор.

Налобный фонарик светил вниз, и в неверном луче Йона разглядел окровавленное лицо Ринуса.

Йона перешагнул закопченный засов, поставил топор к стене, и тут его настигла внезапная головная боль.

В ушах стоял звон.

Рот и нос Ринуса скрывала дыхательная маска, глаза уставились в потолок, словно Ринус пытался осознать, что происходит.

– Лейтенант, – позвал Йона, остановившись возле каталки.

Слабой рукой Ринус приподнял маску и облизал губы. Санитар положил его ногу на каталку и затянул ремень на бедрах.

– Он пошел за ней, – едва слышно выговорил Ринус и закрыл глаза.