Не останавливаясь, Люми сорвала на обочине пучок сухой травы и вытерла лицо. Острая боль в колене сменилась ноющей.

Отец был прав.

Юрек Вальтер нашел их.

Люми понимала, что это так, но ей трудно было осознать случившееся. Как это вообще могло произойти?

На рассвете Люми добралась до Эйндховена.

Мусор и листья намело к основанию шумозащитных экранов.

Земля содрогнулась: мимо проехала тяжелая фура.

Люми, хромая, миновала огромный круговой разворот, прошла перелесок и оказалась среди старинных зданий – домов со стенами темного кирпича и с белыми рамами.

Улицы были еще пусты, но город уже начинал просыпаться.

От остановки отчалил почти пустой автобус.

Люми вытерла окровавленную руку о штаны и на ходу принялась разбирать оружие.

Магазин она выбросила в один уличный сток, спусковую скобу – в другой, а остатки карабина сунула в контейнер со строительным мусором.

Походя по кольцевой дороге, Люми зашла в подъезд, выглянула на улицу, сняла рюкзак, нашла пластиковый конверт с паспортом, ключом от комнаты в общежитии и наличными, достала пистолет и удостоверилась, что магазин полон.

Пистолет она спрятала под курткой и пошла дальше.

Молодой мусорщик спрыгнул с водительского сиденья и остался стоять возле рычащей машины, не сводя глаз с Люми.

Прежде чем он успел что-нибудь сказать, она отвернулась и побежала; надо было одолеть два квартала.

Люми миновала несколько закрытых магазинов, пересекла мутный канал, центр и оказалась у вокзала. Вот и студенческая гостиница с велосипедной парковкой у входа.

Ярко-желтое лобби с розовыми гирляндами и голубыми диванами.

А Люми грязная и вся в крови.

Волосы висят сосульками, губы крепко сжаты, глаза напряженно смотрят с лица, покрытого черными полосами.