Придя наконец в полное сознание, он осмотрелся вокруг. Ага, он все еще на территории секты. Обстановка в комнате не просто аскетичная – ее, можно сказать, вообще нет. Голые стены, никакой мебели. Стены окрашены все в тот же вездесущий серый цвет.

В комнате были и другие люди. Ди Ди попыталась помешать ему сесть, но он не послушался. В дальнем углу Эш увидел мать Адиону, глаза ее были опущены к полу, руки она сжимала перед собой. Ближе к нему, по обе стороны кровати стояли двое, которых он узнал по портретам в треугольной композиции на стене другой комнаты, – это были Визитер и Волонтер.

Один из сыновей Каспера Вартаджа (Визитер?), не говоря ни слова, вышел за дверь. Другой повернулся к матери Адионе.

– Вам повезло, – отрывисто проговорил он.

– Мне жаль, что так получилось.

– О чем вы думали?

– Он здесь чужой, его никто сюда не звал, – сказала мать Адиона, все еще опустив глаза долу. – Я защищала Истину.

– Это неправда, – сказала Ди Ди.

Сынок махнул рукой, приказывая Ди Ди замолчать, глаза же его все еще сверлили взглядом немолодую женщину.

– Не вам это решать, матушка.

Женщина не отрывала глаз от пола.

– Если у вас были какие-то опасения, вам следовало явиться на совет.

– Ты прав, конечно, – кротко кивнула мать Адиона.

– Вы можете идти, – сказал сын Вартаджа и отвернулся.

– Я сейчас уйду, но прежде, – пожилая женщина двинулась к Эшу, – я хочу принести ему свои искренние извинения.

Мать Адиона подошла к кровати, обеими руками взяла Эша за левую руку. Она поймала его взгляд и смотрела на него не отрываясь.

– Не могу выразить, насколько я сожалею, что заставила вас страдать. Да вечно пребудет Истина.

– Да вечно пребудет Истина, – как эхо, повторили за ней остальные двое.

Мать Адиона сжала руку Эша.

И в эту секунду он почувствовал в своей ладони клочок бумаги.