Энжел, вскочив на ноги, с криком бросилась на него сзади, заколотила кулачками по спине, но он лишь отмахнулся от нее своей лапищей, и девушка покатилась по земле. Я был уверен, что мне остается жить всего несколько секунд, но ничего не мог поделать. Странное спокойствие снизошло на меня. Действуя скорее инстинктивно, чем сознательно, я все же попытался оторвать от горла его руки, но они были словно из железа.

Мое сознание начинало меркнуть, и тут над нами промелькнула какая-то тень. Рычащая, воющая, очень злая тень. Татуированный демон вскрикнул и, выпустив мое горло, повернулся к существу, которое прилагало отчаянные усилия, стараясь отгрызть ему ногу.

Это был Солдат. Вырвавшись из рук Летты, он на трех лапах пересек пляж, прохромал по дорожке и набросился на моего врага сзади, вцепившись зубами в сухожилия под коленом. Возможно, будь Солдат здоров, все было бы иначе, но сейчас ему просто не хватило сил запрыгнуть врагу на спину. Мой татуированный палач взмахнул ножом и вонзил клинок Солдату в плечо – в то самое, куда попала пуля. Несчастный пес взвизгнул и, разжав зубы, покатился по песку. Больше он не шевелился – только кровь толчками вытекала из раны на плече и из пасти.

Детанджело выпрямился, посмотрел на ручейки крови, стекавшие по его икре, и снова шагнул ко мне, занося нож. Но ударить он не успел – на его голову с треском опустилось лодочное весло. Оно было слишком легким и переломилось; капитан «Демона» пошатнулся, но сразу же развернулся в сторону Летты, которая все еще сжимала в руках расщепленный валёк. Почти без паузы Детанджело сделал молниеносный выпад ножом, но она уклонилась – еще более стремительно и почти изящно. Как бы там ни было, Летта помогла мне выиграть пару мгновений: собрав последние силы, я поднялся на ноги и ударил. Мой кулак угодил капитану в лицо, что-то влажно хрустнуло, но свалить его с ног мне не удалось. На второй удар времени уже не было, и я понял: если сейчас он бросится на меня, я умру на глазах у Летты и Энжел.

Но мой противник не атаковал. Пошатнувшись и выронив нож, он провел ладонью по ране на коленке, словно пытался оценить, насколько она серьезна, потом поднял на меня взгляд. Сплюнув кровью, Детанджело медленно, страшно улыбнулся и произнес только одно слово:

– Элли!..

И, круто повернувшись, он быстро захромал к своей лодке, а мы только провожали его взглядами. О том, чтобы преследовать убегающего врага, не могло быть и речи: нам всем, и мне в первую очередь, здорово досталось, и я сомневался, что мы справимся с ним, даже если навалимся на него втроем.