– Любой.
И правда. С первого по пятый канал показывают одно и то же, меняются лишь лица сидящих за столом людей. Все запланированные программы были прерваны ради
– Когда это произошло? – спрашивает она, глядя на часы.
Уже начало второго.
– Полтора часа назад один баскский журналист опубликовал это на сайте своей газеты.
– И ты звонишь мне только сейчас?
– Я был на совещании со своим начальством. Ты отстранена, Скотт. Все кончено.
Антония не может поверить услышанному.
– Ты шутишь?
– Это приказ сверху.
– Но ведь у нас сейчас есть его имя. Мы знаем, кто он, и мы могли бы…
– Теперь это уже слишком опасно, – перебивает ее Ментор. – И есть кое-что еще, Скотт. Этот журналист…
Антония видит его на одном из каналов: он сидит за столом среди таких же невежественных и горластых болтунов, как он сам. Предпенсионник с грязными волосами, собранными в хвост. Антония тут же его узнает.
На валлийском языке это значит «синяя улыбка». Злорадная усмешка при виде страданий врага.
– …судя по всему, этот журналист увидел инспектора Гутьерреса по телевизору после вашей гонки по М-50. Он также был одним из тех, кто вещал о деле, связанном с сутенером.