– А вот и нет! Еще как меняет! – крикнул он. – Дискорд вам врал! Он просто пользовался вами!

– Надо его кончать, – сказал Бенжамен, поднимая тяжелый камень над головой пленника.

– Где они? – прорычала Ирен, наклонившись к доктору Габриэле Драгоман, словно хотела вцепиться ей зубами в лицо.

Сидя на одном из прозрачных стульев возле углового стола, психиатр невозмутимо улыбалась. Она умудрилась положить ногу на ногу и сидеть прямо, несмотря на скованные за спиной запястья.

– Если вы сообщите, о ком идет речь, я, возможно, и смогу вам помочь…

Лицо Циглер находилось сантиметрах в пятидесяти от ее лица.

– Где Валентен, Бенжамен, Матис и Тео? Где капитан Сервас? – крикнула она.

– Вам бы следовало немного успокоиться. Злость – плохой советчик. И постарайтесь не брызгать на меня слюной.

Ангард увидел, что Циглер с трудом сдерживается, чтобы не отвесить психиатру хорошую затрещину.

– Мы разбудили их родителей: мальчиков дома нет… В этот час они должны спать, но в спальнях их нет… ГДЕ ОНИ?!

– Вы надели на меня наручники, и я требую адвоката.

Голос Габриэлы звучал, как всегда, холодно и без всякого выражения.

– Вы не имеете права допрашивать меня вне присутствия моего адвоката, – бесстрастно заявила она.

Ее светлые глаза с вызовом уставились на Ирен. А та не могла понять, откуда такая самоуверенность. Как бы там ни было, а это она приказала мальчишкам убить Мартена… Или она решила, что, если Мартен исчезнет, никому не придет в голову связать ее с этими ребятами, а следовательно, и с убийствами. Что какой-то там румынский сайт – вовсе не доказательство… Да она спятила, – подумала Ирен. – Она сумасшедшая, самая настоящая чокнутая. Значит, и тебе, старушка, придется стать чокнутой… Иначе Мартен погибнет… Она подошла к одной из картин, изображающей распятие, и достала зажигалку. И тут лицо психиатра впервые немного оживилось.

– Вы не посмеете, – бросила она, послав Ирен презрительный взгляд.

Пламя вырвалось из зажигалки совсем близко от холста.