– Лилит влила кровь мне в глотку.

– И ты... ты... после этого питался еще? Уже сам?

Какой-то момент Бекки думала, что Ян никак на это не отреагирует. У нее было такое ощущение, словно она балансирует на краю утеса. И вдруг... руки юноши сжались в кулаки и он закричал. В следующий момент Ян бросился к двери автомобиля, пытаясь перескочить через Бекки. Она знала, почему ее мальчик отчаянно хотел вырваться отсюда, чтобы бежать не останавливаясь... Но от чего? Его будет безостановочно гнать знание того, что он пил кровь, или тот факт, что он теперь будет жаждать ее, а быть может, страх перед мыслью об этом?

В этот момент в дверях участка появился мальчик в сопровождении одного из полицейских. Серьезное выражение на лице ребенка привлекло к нему взгляды присутствующих.

– Он просил передать вам, – начал полицейский, – что Бог спас вашего сына от... – Египтянин опустил глаза. – Не будем говорить про это.

Ян мгновенно успокоился, едва только увидел мальчика.

– Он остановил меня, когда я собирался... сделать это.

– Мой сын никому не причинил вреда? – Пол пристально смотрел на уличного парнишку.

Тот ответил Полу по-арабски. Полицейский перевел:

– Он говорит, что Бог спас вашего мальчика от того, что таится в его сердце.

Ян повернулся к отцу, теперь он сидел спиной к Бекки. Но сердце женщины готово было выскочить из груди от счастья: он еще никого не убивал!

– Папа...

Палец Пола соскользнул со спускового крючка и на какое-то время нерешительно повис в воздухе. Затем Уорд убрал пистолет, засунул его глубоко под мышку в кобуру и раскрыл объятия сыну. Бекки положила руки им на плечи и прижалась к обоим.

Вот так приходит прощение, потому что оно ищет выхода из глубин души, желая явить себя миру. Оно ищет света – это удивительное качество, живущее в нас. И Ян простил своих родителей, не задумываясь ни на секунду.

– Мне так чертовски стыдно, – сказал Пол.

– Я не причинил никому вреда, папа. И никогда не сделаю это.

Уорд поискал глазами, но маленького египтянина нигде не было.

– Куда он пошел?

Полицейский пожал плечами и улыбнулся.

– Каир – большой город...