Лика устроилась на работу младшим редактором в книжное издательство «Днестр». Антон же с трудоустройством не спешил. В Бендерах, как и всюду по стране, начинало поднимать голову юное, но уже зубастое кооперативное движение. Повсюду появлялись семейные кафешки, открывались лавчонки, заваленные сигаретами, шоколадками и контрацептивами, на дорогах скрипели тормозами авто первых частных водителей.

Как-то поздней осенью Антон торжественно объявил:

– Я открываю кооператив! Продуктовый магазин.

Для аренды помещения и первых закупок требовались деньги. Семья Антона едва наскребла половину необходимой суммы. И Лика, подумав, отправилась на другой берег Днестра – в Тирасполь. Она нередко навещала родных, но денег попросила впервые. Отец, как всегда, когда принимал серьезное решение, провел рукой по лицу и вынул из шкафчика небольшой сверток в газетной бумаге.

Поначалу дела шли хорошо. Магазинчик был чуть ли не единственной продуктовой точкой в микрорайоне. Антон едва успевал делать закупки на продовольственных базах. Деньги потекли сначала тоненьким ручейком, а спустя короткое время – полноводной рекой.

Но очень скоро в районе появился еще один магазин, потом еще один, а за ними следом открылись сразу три продуктовые лавки. Покупателей стало заметно меньше.

– Как у вас дорого, – разочарованно вздыхали домохозяйки и спешили через дорогу в соседний ларек.

Антон упорно не снижал цены. Падение доходов вызывало в нем сначала гнев, а потом – отчаяние. Он не мог смириться с тем, что теперь приходилось отказываться от всего, к чему он успел привыкнуть за очень короткое время.

Между тем товар стал залеживаться на прилавке, а на закупку нового опять требовались деньги. Два продавца, которых Антон успел нанять на работу, перестали получать зарплату и в скором времени сбежали, оставив после себя недостачу денег. Ликин муж раздумывал недолго и с отчаяния ударился в загулы. Он пропадал сутками, а потом заявлялся домой грязный и злой. За ним тянулся шлейф ароматов, сотканный из коньячного перегара, женских духов и кислой блевотины. В довершение ко всему Антон заразился триппером.

Когда пришел срок платить дань «опекунам», он развел руками:

– Я банкрот! Забирайте все, что осталось на прилавках.

Через два часа магазин был пуст. В нем не осталось даже самих прилавков. Лишь обрывки оберточной бумаги катались на сквозняке по грязному полу.

– Об одном жалею, – хрипло признался Антон жене, – что так и не успел купить машину.

Именно в ту пору Лика с ужасом для себя поняла, что презирает собственного мужа. И конечно, не за то, что он так и не стал богачом, а за то, что в безвольном демарше совершенно забыл о самых близких и родных людях – о матери, о брате. И о ней. Забыл ее и предал.