– Нет, – ответила я. – Она уже убита.

– Вот как, – промолвил он, меняя позу на стуле. Лицо его расплылось в улыбке. – Понятно.

Мари Жанетт

Большая Блондинка

Сердце у Мэри прыгало и трепетало. Напугана она не была, но ее снедало нетерпение. Она знала: времени остается все меньше. Многие беды она навлекала на себя сама, но вспыльчивой бывала только в пьяном виде. Немногие из женщин могли бы сравниться с ней в том, как прошла ее юность, когда она лежала под мужчинами, которые бесновались на ней, как свиньи, учуявшие трюфели, – и ничего не делала для того, чтобы облегчить бремя, с помощью алкоголя или как-то еще. И вот попалась – застряла между невозможным, между мужчинами, которые владели ею прежде, и теми, кто владел ею теперь – свирепыми типами, которые не испугаются даже самого тяжеленного груза.

Мэри имела рост пять футов и семь дюймов[22] и длинные светлые волосы. Ее сравнивали со всеми знаменитыми красавицами – Венерой, Саломеей, Клеопатрой. Мари Жанетт Большая Блондинка – так ее прозвали клиенты в Париже. Какие глупости выдумывали мужики, лишь бы залезть к ней в постель. Был только один, кто не облизывался, глядя на нее, не называл красавицей. На первых порах он, казалось, вообще ее не замечал. Этот человек был доктор, Роберт. Знакомство с ним стало для нее единственным утешением. Если все пойдет так, как планировал Роберт, уже завтра они оба уедут отсюда. И впервые в жизни Мэри станет действительно, по-настоящему свободной.