Там, на Кавказе, она пересмотрела свое отношение ко многим вещам и, прежде всего, к самой себе. Когда она висела между жизнью и смертью в доме Заремы, она вдруг четко осознала, что ее супружество – иллюзия. Все эти годы она позволяла мужу играть в одни ворота, навязывая ей собственный образ жизни. Наверное, она сама виновата, что полностью растворилась в нем, заперев собственное «Я» в темницу, забыв о своих интересах и увлечениях, расстилаясь перед мужем в угоду его желаний. Она оказалась слаба или не желала быть сильной. Вот и результат. Вот и закономерный результат.

Лика надеялась только, что Макс окажется благородным мужчиной, умеющим быть выше ситуации, и он поможет ей решить сегодняшнюю проблему, разобраться во всей этой страшной и непонятной историей с покушениями и похищениями. Ей были не нужны его деньги, квартиры, машины. Она уйдет, в чем была, оставив ему купленные украшения и шубы. После продажи бабушкиной квартиры она открыла счет в банке и, наверное, у нее хватит денег, чтобы приобрести собственное жилье. Им с Ванечкой много не надо. О размере алиментов и прочих подробностях они договорятся позже. Ведь, по большому счету, обо всем можно мирно договориться, если твоей жизни не угрожает смертельная опасность.

Сейчас она не хотела думать о предложении Дениса выйти за него замуж. Сначала, нужно было разобраться со своими проблемами. Она не хотела, взваливать на него весь груз ответственности и за ее жизнь и за жизнь Ваньки.

Лика закончила обход первого этажа и поднялась на мансардный. Здесь наверху было особенно уютно. И если внизу тетя поменяла мебель, то в этих двух комнатах остались старинные сундуки, комоды, шифоньеры, кресла, обтянутые старой скрипучей кожей, кое-где потертой, кое-где лопнувшей, этажерки невиданных конфигураций. Лика обожала здесь бывать. Одна комната была библиотекой, другая – спальней. Там, где стояли черные шкафы с книгами, имелся невероятного вида диван, обладающий боковыми шкафчиками и верхними полками, зеркалом и встроенным тайником. В детстве она играла в советскую радистку Кэт, которую пришли арестовывать фашисты, но она ловко пряталась со своим ребенком в диване, и подлые эссесовцы оставались с носом.

Повинуясь безотчетному импульсу, она выдвинула из чрева дивана хитрый ящик, удивляясь тому, что древние пружины все еще не издают никаких звуков, не то что нынешняя мебель. Додумать о преимуществах старых диванов перед новыми она не успела. Внизу скрипнула калитка. Лика встрепенулась. Неужели Макс? Но почему она не слышала звука подъезжающей машины? Она шагнула к окну и замерла.