Вы понимаете? Возникает желание доверять, но вместе с тем ужасное потаенное подозрение цепко охватывает ваше подсознание и настойчиво напоминает о себе. Я спросил Грету, не была ли она неравнодушна к Чарльзу и он к ней.

«Думаю, да, – сказала она. – О да, конечно да. Мы были так счастливы! Мы поняли – мы оба поняли. Мы не спешили: впереди было столько времени. Еще бы немного, и он сказал бы, что любит меня, а я бы сказала ему, что я – тоже. А! Но вы догадываетесь... и теперь все не так. Черная кошка пробежала между нами – у нас натянутые отношения, не знаем, что сказать при встрече. Может быть, с ним то же самое, что со мной... Мы оба говорим: «Если бы не сомневаться!..» Вот почему я умоляю вас, сэр Генри, скажите мне: «Можете быть уверены: кто бы ни совершил убийство вашего дяди, это не Чарльз Темплтон!» Скажите же! Я умоляю, я умоляю вас!»

Я не мог ей этого сказать. Эти двое будут все дальше и дальше друг от друга, и им никогда не избавиться от взаимного подозрения.

Сэр Генри откинулся на спинку стула, его потемневшее лицо казалось усталым.

– И ничего больше не сделать, если... – Он снова уселся прямо, и легкая улыбка промелькнула на его лице. – Если нам не поможет мисс Марпл. Что вы скажете, мисс Марпл? У меня такое предчувствие, что это письмо о церковном собрании по вашей части. Не напомнит ли оно вам кого-нибудь или что-нибудь, что значительно упростит дело? Не сможете ли вы помочь чем-нибудь двум молодым людям, оказавшимся в безвыходном положении? Они могли бы быть так счастливы!

В игривости его обращения прозвучали и серьезные нотки. Ведь он высоко ценил своеобразные способности этой старомодной одинокой леди. Он взглянул на нее с некоторой надеждой.

Мисс Марпл кашлянула и поправила кружева.

– Это мне несколько напоминает Энни Поултни, – призналась она. – Конечно, с письмом все совершенно ясно и для миссис Бантри, и для меня. Вы все время живете в Лондоне, и вы не садовник, сэр Генри, вам этого не заметить.

– Э... заметить? – Сэр Генри был озадачен. – Что же заметить?

Миссис Бантри протянула руку, взяла каталог и с удовольствием принялась читать:

«ДОКТОР ГЕЛЬМУТ СПАТ. Чисто-сиреневый, удивительно изящный цветок с исключительно длинным и крепким стеблем. Хорош для срезки и для украшения сада». «ЭДГАР ДЖЕКСОН. Красивый хризантемовидной формы цветок четко выраженного красно-кирпичного цвета». «АМОС ПЕРРИ. Ярко-красный, чрезвычайно декоративен». «ЦИНДАО. Яркий оранжево-красный, эффектный декоративный садовый цветок, долго сохраняется в срезанном виде». «ЧЕСТНОСТЬ...»