– Несомненно, дорогая... – кротко произнесла мисс Марпл.
Миссис Бантри упрямо помотала головой:
– Вы не представляете себе, как банальна моя жизнь. Что за слуги! Как трудно иметь дело с кухарками. А поездки в город за платьями, а дантист, а Аскот[49] (вот уж чего Артур терпеть не может), и потом еще сад...
– Ага! – обрадовался доктор Ллойд. – Сад! Мы знаем, к чему лежит ваша душа, миссис Бантри.
– Должно быть, так приятно иметь сад, – мечтательно произнесла Джейн Хельер, молодая красивая актриса. – Если бы еще не надо было копаться в земле и портить руки. Я так люблю цветы.
– Сад... – повторил сэр Генри. – Разве нельзя принять его за отправную точку? Так приступим, миссис Би! Отравленная луковица, смертоносные нарциссы, трава смерти!
– Странно, что вы об этом заговорили, – сказала миссис Бантри. – Вы кое о чем напомнили мне. Артур, что ты скажешь о трагедии в Клоддерхэм-Корт? Помнишь старого Амброза Берси? Каким очаровательным человеком мы его считали?
– Как же, конечно. Да,
– Лучше ты, дорогой.
– Глупости. Рассказывай, выкарабкивайся своими силами. Я уже свою историю поведал...
Миссис Бантри глубоко вздохнула. Она сжала руки, на ее лице отразилось мучительное раздумье.
– Что ж, рассказывать-то, собственно, и не о чем, – вдруг быстро и гладко заговорила она. – Трава смерти – вот как это отложилось у меня в голове, хотя про себя я еще называю эту историю –
– Шалфей и лук? – переспросил доктор Ллойд.
Миссис Бантри кивнула:
– Видите ли, вот как это произошло. Мы с Артуром гостили у сэра Амброза Берси в Клоддерхэм-Корт. И однажды по ошибке – очень это глупо вышло, я считаю – с шалфеем было собрано много листьев наперстянки. В тот вечер на обед были поданы утки, нафаршированные шалфеем. Вскоре все почувствовали себя очень плохо, а одна девушка, подопечная сэра Амброза, даже умерла.
– Бедная, бедная, – сказала мисс Марпл. – Какая трагедия!
– Неужели?
– Ну и что же дальше? – спросил сэр Генри Клитеринг.