– Значит, вы хотите... Я должна увидеть ее сейчас?

– Так будет разумнее, мисс Тёрнер. Мы не можем двинуться вперед, пока не удостоверим личность убитой. Чем скорее, тем лучше.

– Хорошо.

Машина отвезла их в морг. И когда Джози вышла оттуда, ее била дрожь. Лицо побледнело и осунулось.

– Это она, Руби. Бедная крошка!.. Ах, как щемит сердце! – Она беспомощно оглянулась. – Мне бы капельку джина.

Джина не оказалось, но ей принесли маленькую рюмку водки. После нескольких глотков Джози приободрилась:

– Несчастная Руби! Какой ужас! Почему мужчины так жестоки?

– Вы считаете, ее убил мужчина?

Джози растерялась:

– Кто же еще? Разве нет?

– И кого-нибудь подозреваете?

Она затрясла головой:

– Нет! Вовсе нет. Руби ничего и не рассказала бы мне, если бы... если...

– Что же вы замолчали? Выкладывайте уж все начистоту.

– Я могу только объяснить, какое отношение имела к ее жизни. Я служу в «Маджестике» три года. Кроме танцевальных номеров, в мои обязанности входит игра в бридж. Это приятно и хорошо оплачивается. Мы опекаем постояльцев, едва они переступают порог отеля. Конечно, без навязчивости. Некоторые любят одиночество. Но большинство жаждет развлечений. Требуется составить компанию карточным игрокам, а для молодежи устроить танцы. Опыт и умение приобретаешь довольно быстро.

Мельчетт попросил ее продолжать. В уме его мелькнуло, что приятные манеры молодой женщины делают ее ценной сотрудницей в отеле. Никакой интеллектуальности, но отнюдь не простовата.

– Кроме того, каждый вечер, – рассказывала Джози, – у меня с партнером два обязательных танца. Его зовут Реймонд Старр... Он инструктор по теннису, а также ведет танцкласс. В начале лета я поскользнулась на камнях во время купания и вывихнула ногу.

Мельчетт уже обратил внимание, что она прихрамывала.

– Танцевать я уже не могла и была очень расстроена: ведь дирекция хотела найти временную замену. А это риск вообще потерять работу. – Ее голубые глаза приобрели жесткость. Приходилось бороться, чтобы зарабатывать свой хлеб. – Вот тут мне и пришла на ум Руби. Я предложила дирекции отеля разделить обязанности: ей передать танцы, а я оставляла за собой бридж. Таким образом, никто посторонний не втерся бы. Вы понимаете, что я имею в виду?

Мельчетт кивнул.