Она отозвалась без малейшего колебания:

– Нет, в полицию звонила не я.

– Почему же, мисс Тёрнер?

Глядя на Мельчетта открытым взглядом, она сказала:

– Но и вы не сделали бы этого. Будь вы на моем месте.

– Вот как?

– Я обязана думать прежде всего о собственном положении... Разве директор будет доволен, если возникнет скандал и появится полиция? Впрочем, мне не приходило в голову, что с Руби случилось несчастье. Я предположила, что она загуляла с каким-то приятелем и скоро возвратится. Готовилась хорошенько отругать ее. Это все легкомыслие ее восемнадцати лет!

Мельчетт сделал вид, что копается в своих записях.

– Действительно. В полицию заявил некто Джефферсон... обитатель отеля, вероятно?

Джозефина Тёрнер коротко подтвердила:

– Да.

– Интересно, кто надоумил его? – спросил главный констебль.

Джозефина нервно разглаживала кант на жакете. Подозрение, что она что-то утаивает, снова мелькнуло у полковника Мельчетта.

Она сказала угрюмо:

– Этот господин – калека. Его легко вывести из равновесия.

Мельчетт перевел разговор на другое:

– А кто тот молодой человек, с которым вы в последний раз видели свою кузину в танцевальном зале?

– Его зовут Бартлетт. Он приехал в отель дней десять назад.