Пиппа смотрела на Бекку, и та, кажется, что-то говорила, но внезапно все звуки в мире исчезли, и только в голове словно жужжал рой насекомых. Стол между ней и Беккой трансформировался и вздулся куполом; какая-то незримая тяжесть давила на веки Пиппы.

– М-м-мне… – Мир начал гаснуть. Единственным ярким предметом оставалась пустая кружка на столе; да и та вдруг стала пластичной. Рисунок стекал с нее и испарялся в воздухе. – Ты мне… что ты м-мне… п-подсыпала в чай?

– У Энди в тайнике оставалось немного Максовых таблеток. Я их сохранила.

Голос Бекки – оглушительно громкий, словно истеричный шутовской хохот, – ударял то в одно, то в другое ухо.

Пиппа попыталась встать со стула, однако левая нога не захотела слушаться и подвернулась. Пиппа врезалась в кухонный остров. Что-то разбилось; осколки разлетелись, как рваные облака, поднимаясь все выше и выше. Голова кружилась.

Пол накренился; Пиппа, шатаясь, подошла к раковине, склонилась над ней и сунула в рот два пальца. Ее вырвало чем-то бурым и едким; горло засаднило, и ее затошнило снова. Где-то совсем рядом и в то же время очень далеко прозвучало:

– Ты не оставила мне выбора, пришлось принять меры. Улик нет. Обо всем знаем только ты и я. Прости, я не хотела. Если бы ты вовремя остановилась…

Пиппа оттолкнулась от раковины и вытерла рот. Кухня снова крутанулась; теперь перед глазами стояла Бекка, широко раскинув трясущиеся руки.

– Нет! – хотела крикнуть Пиппа, но голос так и не вырвался наружу. Она попятилась, чтобы укрыться за кухонным островом. Пальцы наткнулись на один из барных стульев; это помогло ей удержаться на ногах. Она схватила его, замахнулась и ударила Бекку по ногам. Раздался оглушительный грохот.

Пиппа бросилась в холл и врезалась в стену. В ушах зазвенело, плечи завибрировали. Она прислонилась к стене и прикинула расстояние до входной двери. Дверь не открывалась; когда Пиппа моргнула, дверь просто исчезла, и девушка оказалась снаружи.

Там было темно и все вращалось, а еще в небе творилось что-то странное: яркие разноцветные грибы, купола, фонтаны. Фейерверки взрывались с оглушительным треском. Пиппа оторвала ноги от земли и бросилась в лес, навстречу огням.

Деревья танцевали свой лесной тустеп. Ступни Пиппы онемели. Она перестала их чувствовать. Очередная вспышка ослепила ее.

Пиппа выставила руки вперед, и они стали ее глазами. Снова раздался треск. Впереди вдруг возникла Бекка и толкнула ее.

Пиппа упала навзничь, в мягкую листву. Бекка нависла над ней, растопырив руки, и… Пиппа собралась с силами, перенаправила всю энергию в ноги и ударила. Бекка тоже упала на землю и исчезла в бурой листве.