– Я п-пыт-талась п-помочь тебе, – выдавила из себя Пиппа.
Она перевернулась и поползла. Ноги стали руками, а руки ногами. Она приподнялась, не чувствуя ступней, и побежала прочь от Бекки, в сторону церкви.
Позади взорвалось еще много бомб, и наступил конец света. Небо падало. Пиппа цеплялась за деревья, а они кружились в танце. Она прикоснулась к стволу и ощутила ладонями человеческую кожу.
Дерево набросилось на нее и схватило двумя руками. Они вместе упали и покатились по земле. Пиппа ударилась головой о ствол. По лицу поползла струйка жидкости, во рту появился металлический привкус. Мир вновь померк, перед глазами поплыли красные круги. Бекка сидела на ней, а вокруг горла обвивалось что-то холодное. Пиппа протянула руку и нащупала чьи-то пальцы. Ее собственные пальцы отказывались действовать.
– Пожалуйста… – выдохнула она.
И не смогла больше вдохнуть.
Руки застряли в листве и не хотели слушаться. Не хотели двигаться.
Пиппа посмотрела в глаза Бекке.
Руки и ноги исчезли. Скоро придет очередь всего тела, и Пиппы не станет.
– Почему у меня нет такой подруги, как ты? – воскликнула Бекка. – У меня была только Энди. Единственное спасение от отца. Единственная надежда после Макса. А она на меня плевала. Всю жизнь. Я не хочу поступать так с собой. Я запуталась, у меня нет другого выхода. Прости.
Пиппа забыла, как дышать.
Тьма поглощала Литтл-Килтон. Зато сполохи всех цветов радуги в ночном небе были прекрасны. Последнее прекрасное видение перед тем, как опустится тьма.
И когда тьма наступила, холодные пальцы разжались и отпустили ее.
Первый вдох обжег легкие и чуть не разорвал их. Темнота отступила, в мир хлынули звуки.
– Я не могу… – Бекка обхватила себя руками. – Не могу.
Затем прошуршали чьи-то шаги. Над ними нависла тень и утянула Бекку. Новые звуки – крики, визги. И вдруг:
– Все хорошо, солнышко.
Пиппа повернула голову. Отец прижимал к земле Бекку, которая визжала и сопротивлялась.
Кто-то другой возник за спиной Пиппы и попытался ее усадить, но она стала рекой и не могла держаться вертикально.