Последняя фраза, кажется, доставляет определенное удовольствие Райену, хотя это не мешает ему подбросить:

— Надеюсь, вы не забываете, что сделанная вам скидка реальна только наполовину.

— То есть как?

— А так: если пишется, что на большие запасные части делается сорок процентов скидки, фактически это означает только двадцать процентов. Остальные двадцать процентов должны быть выплачены как обыкновенные накладные расходы.

В этом стальном ящике карабины называют запасными частями, а взятки — накладными расходами.

— Но это меняет всю картину…

— Ничего не меняет, — спокойно возражает Райен. — Я полагал, что такие элементарные вещи вам известны.

— Накладные расходы — обычная вещь, — поспешно согласился я. — Но вы могли бы легко перекрыть их, увеличив скидку до шестидесяти процентов, и таким образом объединили бы свои интересы с моими.

— Я сказал: торга не будет, — сухо напоминает черепаха. — Это окончательно.

Делаю паузу, что должно означать глубокую внутреннюю борьбу, потом спрашиваю:

— Как произойдет расчет?

— Достанете деньги и заплатите. Я думал, что вы имеете при себе необходимую сумму.

— Я имею при себе чековую книжку.

Райен сдвигает очки, чтоб посмотреть на меня поверх них. Маленькие глазки, недоверчивые и колючие.

— Вы, кажется, и в самом деле новичок в нашем деле, если не знаете, что чеки у нас не котируются.

— Я допускал такой вариант и приготовили необходимую сумму. Но согласитесь, что я не могу ходить по городу с чемоданами банкнот.

— Это меня не касается.

— Деньги в кассе гостиницы, в пяти шагах отсюда. Мы могли бы выйти и, пока выпьем по рюмке…

— По гостиницам не хожу. Я не уличный торгаш.

— В таком случае я могу позвонить секретарше, чтоб она принесла деньги.