— Похвальное намерение, — соглашается она. — Преступление должно быть наказано. Так сказал еще Достоевский. Но я же не Достоевский, и эти проблемы меня не интересуют. К тому же мне назначила время моя парикмахерша.

Она намеревается подняться, но не успевает, потому что я галантно беру ее талию и снов сажаю на диван.

— Вы меня обнимаете? — встревоженно сводит брови девушка. — Что бы это означало?

— Да этого я еще не дошел. Стараюсь овладеть собой…

— Успеете.

— …потому что хочу объяснить вам: хотя вы и не Достоевский, но этот вопрос все же касается вас.

— Вот как?

— Точнее, он касается вашего друга Томаса.

— Томас мне не друг. Он сердится на меня, я на него. Мы поссорились.

— Вот вам и повод помириться.

— Откуда вы знаете, что я хочу с ним мириться?

— Хорошо, тогда оставьте его Сандре.

— Видали! Вы, оказывается, знакомы с тем, что вас не касается.

— Касается! И именно поэтому я стараюсь объяснить вам, что у нас общие интересы. Райен хочет ликвидировать Томаса. А у меня есть документ, при помощи которого Томас может уничтожить Райена. Понятно или нет?

— Нет.

Она прикидывается глупее, чем есть на самом деле, но уже проявляет заинтересованность. Коротко рассказываю ей о фактуре, делая ударение на практическом значении этой бумажки.

— С помощью этого документа Томас устранит Райена, а вы устраните Сандру.

— Не исключено, — соглашается Дейзи. — Только почему вы сами не передадите фактуру Томасу?

Глупая, да не совсем.

— По очень простой причине: теперь мои отношения с Томасом такие же, как и ваши. Он меня не примет и не выслушает или же отнесется с недоверием…