Ей слишком повезло в жизни. Вот в чем проблема. Жизнь преподнесла ей все свои дары на блюдечке с голубой каемочкой — любовь, карьеру, железное здоровье, счастье. А теперь все кончено. Она исчерпала квоту. Даже крепкий ночной сон, который она всегда принимала как данность, оказался в прошлом.

Она проснулась в половине четвертого утра и не могла заснуть. Ночью зимняя тьма казалась непроглядной и вечной, и даже спокойное дыхание Свена, лежащего рядом, не могло прогнать ощущения тотального, всеобъемлющего одиночества.

Анетта заставила себя остаться в постели до шести часов утра. Затем не спеша приняла ванну и накрасилась, хотя на работу идти не собиралась. Тот же самый макияж, который она наносила каждое утро с подросткового возраста: радующие ее свежие цвета — синяя подводка для глаз и розовый блеск для губ. Не выглядеть же, в самом деле, как калоша, только потому, что имеешь традиционно мужскую профессию.

Это помогло ей приобрести приличный вид, отражение в зеркале одобрило ее старания улыбкой. Все будет нормально, современные врачи творят чудеса.

Она облачилась в свой любимый костюм свободного покроя и отправилась на длинную прогулку с собаками, которые возбудились от неожиданного моциона с «мамочкой» вдоль берега, который обычно устраивали по воскресеньям. Свежий морской воздух шел на благо всем четверым. Ей даже удалось незаметно бросить в карман пачку сигарет и выкурить две сигареты на набережной, хотя она знала, что Свен и дома не стал бы возражать.

Когда она вернулась домой, он поцеловал ее, не комментируя запах табака, и удалился в свой домашний офис, чтобы она могла спокойно подкрепиться свежеиспеченными булочками. Милый супруг. Она намазала на булочку масло и спокойно сидела, целиком отдавшись счастливому мгновению, свободному от беспокойных мыслей о здоровье и о текущем расследовании. Обычно она завтракала уже в Управлении, иногда успевала перехватить на заправке по дороге в город пару «улиток» с изюмом. Так что теперь Анетта наслаждалась невероятной роскошью своего положения. Замаячившая на горизонте перспектива грядущих диет и перемен в образе жизни заставила Анетту еще больше оценить прелесть домашней кухни.

Она облизала с пальцев варенье и с большим удовольствием положила ноги на соседний стул.

Но чем ближе к двум часам, тем больше ее охватывал страх. Долговременное пребывание отца в больнице навсегда оставило на ней отпечаток. Когда ты вплотную сталкиваешься с тем, что могут сотворить с человеком скапливающаяся в легких жидкость, операция по замене сердечного клапана и хроническая одышка, проникаешься в равной степени страхом и уважением к медицине. Анетта, как сейчас, услышала затрудненное дыхание отца через кислородную маску и вспомнила, как жутко нервничала всякий раз, когда осторожно снимала с него маску, чтобы впрыснуть ему под язык нитроглицерин.