— Да, Чарлз, да, все в порядке.

Сами по себе эти слова ничего не значили, бессвязный бред сумасшедшего. Но Сэм знал, что она подразумевает, и его сердце ныло от жалости к этой маленькой леди, оказавшейся такой выносливой, такой удивительной.

— Мне кажется, мэм, с ней все в порядке, — едва выдавил он.

— Вам известно больше, чем нам? — спросила она.

— Я не думаю, чтобы она была очень счастлива, — как можно беспечней сказал Сэм, — но и не думаю, чтобы ей причинили какое-то зло. Мне кажется, она вернется.

— Спасибо, — вымолвила она, не сводя с Сэма глаз.

— Присядь, дорогая.

— Сейчас, Чарлз. И с к о р о?

Она спрашивала Сэма. От него ждали ответа. О н   д о л ж е н   е й   с к а з а т ь.

— Не знаю. — Сэм окончательно растерялся. — Не могу сказать. Я и в самом деле ничего не знаю.

Ему не надо было смотреть в сторону Дюлейна, чтобы видеть эту самодовольную улыбку, это выражение «я так и знал», эту ухмылку во весь рот.

— Вы лжец, — произнес Дюлейн.

— Угу, — согласился Сэм. Он очень устал и был изобличен. — У тебя, Дюлейн, не хватает такта. Но ты, как всегда, прав. Я лжец. — Он схватился за голову.

ГЛАВА XVI

ГЛАВА XVI

Солсбери молчали.

— Вы человек Амбиелли, — сказал Алэн.

— Нет.

— Вы лжец. Вы назвали его боссом.