– Ты просто потеряешь несколько дней из нее. Невелика цена.

– Нет, Икс. Не несколько дней. После того как с тобой покончат, я еще очень долго буду оставаться здесь. Я буду здесь, когда во всей тюрьме притухнут огни, и я буду здесь и через десять лет. Ты как следует об этом позаботился: фотографии, орудие убийства…

– Ну… – Иск налил обоим кофе. – Ты вроде давно уже в курсе, что я отнюдь не образец добродетели.

Он приподнял чашку с таким пренебрежительным видом, что Джейсон уже едва сдерживал гнев.

Смерть Тиры.

Его собственная свобода.

Икс, должно быть, увидел эту борьбу в лице Джейсона, но все равно был настроен беззаботно.

– Напомни-ка мне, Джейсон, давно ты вышел отсюда?

– Два месяца и девять дней назад.

– И с тех пор ты хотя бы иногда вспоминал обо мне? Было ли тебе интересно, какую жизнь я вел до того, как попасть сюда, – помимо тех моментов, которыми я сам предпочел с тобой поделиться? Искал ли ты газетные статьи, документальные фильмы? В публичном доступе много чего есть на эту тему.

– Нет. – Джейсон сжал челюсти. – Я вышел отсюда, зная абсолютно все, что мне требовалось знать про твою жизнь и про людей, которых ты убил. Если я забуду даже половину всего, что ты мне рассказывал, то все равно буду знать слишком много.

– Знаешь, как меня поймали?

Вообще-то Джейсон и вправду много чего знал о жизни Икса до тюрьмы. Несмотря на только что сказанное, он посмотрел оба документальных фильма, прочел немало газетных и журнальных публикаций, посвященных Иксу. Никто из журналистов, разумеется, не располагал абсолютно всеми фактами, и даже ни один из копов не взялся бы сказать, сколько людей на самом деле убил Икс. Но Джейсон мог перечислить их всех поименно. Знал, и как они выглядели, и как именно погибли, и какого рода крошечный проблеск жизни притягивал Икса, словно мотылька из темноты. Он знал их последние слова, и то, как они молили о пощаде, и что чувствовали, и как пахли, и то, как Икс как-то раз засунул язык во все еще бьющееся сердце, которое оказалось «соленым на вкус и по ощущениям напоминало теплый кожзаменитель».

Когда копы наконец поймали Икса, даже самые заносчивые из них признавали, что это было либо слепое везение, либо божий промысел.

«Но для этого…»

И теперь Джейсон поневоле заинтересовался, что же произошло на самом деле. Икс сам поднял эту тему. А значит, что-то в нем желало поговорить об этом. Или же это было частью какой-то более крупной игры.

С какой целью?

Увести его в сторону?

Отвлечь от чего-то другого?