Пилот сбавил обороты, и шум мотора стал затихать. За несколько метров перед хижиной бойцы рассредоточились. Под дверь просунули крошечную камеру со светодиодом. Хартланд увидел на экране пустую комнату, только на полу лежало немного соломы. Затем оператор развернул камеру, чтобы осмотреть обратную сторону двери.
– Чисто, – сообщил он.
Два человека вышибли дверь тараном. Остальные осветили хижину мощными фонарями. Внутри никого не было. Они раскидали ногами тонкий слой соломы. Один из бойцов стукнул ботинком по настилу.
– Внизу что-то есть.
Они быстро отыскали крышку люка, вделанную в пол. Снова пришлось задействовать камеру.
Когда оператор просунул зонд в щель между досками, Хартланд увидел белые пакеты с левой стороны погреба и канистры – с правой. Между ними лежали три упаковки консервов, обмотанных прозрачной лентой. С помощью камер удалось подробно все рассмотреть, в том числе и замок.
Оператор дал «добро», и они взломали люк. Два человека спустились вниз, осторожно вскрыли пакеты, изучили содержимое.
– Пластит, – сообщил один из них. – Без маркировки. Нужен анализ. В канистрах – дизельное топливо.
– Пластит, топливо, провиант, – заключил командир. – Больше ничего.
– Снова никаких средств связи, – добавил Хартланд.
– Нет, они были предоставлены сами себе. Так что этот след обрывается.
Автобус остановился перед скудно освещенным зданием. «Ну, хотя бы есть электричество», – подумал Пьеро. Перед ними открылись железные ворота, и автобус заехал в просторный двор. Фургон, в котором везли женщин, проехал следом. Двор со всех сторон был окружен трехэтажными зданиями. По фасадам через равные промежутки горели тусклые лампы, и все вокруг лежало в мрачно-желтом свете. Фургон повернул налево, автобус с мужчинами проехал под высокую арку. Там их ожидал кордон из вооруженных полицейских. Конвоиры отстегнули замки на ногах заключенных и скомандовали выходить. Люди стали подниматься, и Манцано вместе с ними. Когда все вышли из автобуса, их повели по длинному коридору, в конце которого перед железной дверью ждали еще несколько полицейских. За ней открывался громадный мрачный зал, откуда тянуло адской вонью. Заключенных загнали внутрь, и дверь за ними захлопнулась с металлическим лязгом.
Под потолком горели четыре неоновые лампы, причем две из них мигали. Их свет не достигал дальних углов зала, Манцано видел лишь очертания многоярусных кроватей, стоящих плотными рядами по всему залу. Среди них кишели люди, сотни людей. Пьеро панически захотелось наружу.
Они так и стояли всей группой у двери и ждали, что же будет дальше. Конвоиры ничего им не говорили и не показывали, какие места занимать. Некоторые из тех, кто сидел у ближайших кроватей, недобро поглядывали на новеньких и что-то говорили. Манцано не мог разобрать слов, но по жестам понял, что им лучше оставаться на своих местах.