Записку, вместе со своей визитной карточкой, он опустил в почтовый ящик.

Дом Мартина Вангера стоял пустым, только в окне кухни горела одинокая лампочка.

Вечерним поездом Микаэль уехал обратно в Стокгольм.

В дни между Рождеством и Новым годом Лисбет Саландер полностью изолировалась от внешнего мира. Она не отвечала на телефонные звонки и не подходила к компьютеру. Два дня она посвятила стирке вещей и уборке квартиры. Связала и выбросила годовой давности упаковки из-под пиццы и старые газеты; в общей сложности было вынесено шесть черных мешков с мусором и около двадцати бумажных пакетов с газетами. Лисбет словно решила начать новую жизнь. Она собиралась даже купить новую квартиру – когда найдет что-нибудь подходящее, – а до тех пор ее старый дом будет сверкать чистотой так, как никогда прежде.

После этого Саландер долго сидела словно без движения, погрузившись в размышления. Никогда раньше она не испытывала такой тоски. Ей хотелось, чтобы Микаэль Блумквист позвонил в дверь… И что же дальше? Схватил бы ее и поднял на руки? Ослепленный от желания, затащил бы ее в спальню и сорвал с нее одежду? Нет, на самом деле ей хотелось просто находиться рядом с ним. Она хотела бы услышать от него, что нравится ему такой, какая она есть. Что занимает особое место в его мире и в его жизни. Ей хотелось, чтобы он как-то продемонстрировал ей свою любовь, а не только дружбу и товарищеское отношение.

«Я сбрендила», – подумала она.

Лисбет сомневалась в самой себе. Микаэль Блумквист обитал в мире, населенном людьми с респектабельными профессиями, у них была налаженная жизнь и множество самых разных привилегий. Те, с кем он общался, занимались важными делами, выступали по телевидению и становились героями газетных колонок.

«Зачем я тебе нужна?»

Больше всего на свете – настолько, что это доходило до степени фобии, – Лисбет Саландер боялась того, что люди посмеются над ее чувствами.

И все же обретенное такой большой ценой чувство собственного достоинства, казалось, внезапно куда-то отступило. Наконец-то она решилась. Потребовалось много часов, чтобы мобилизовать все свое мужество, но ей было просто необходимо встретиться с ним и поведать о своих чувствах.

Все остальное казалось невыносимым.

Однако требовался предлог, чтобы позвонить ему в дверь. Лисбет не подарила ему рождественского подарка, но знала, что именно ей следовало купить. В одной из лавок она видела серию металлических рекламных вывесок 1950‑х годов с рельефными фигурами. И одна из фигурок изображала Элвиса Пресли с гитарой на бедре и текстом песни «Отель разбитых сердец». Лисбет ничего не смыслила в интерьерах, но даже ей было ясно, что эта вывеска прекрасно подойдет для домика в Сандхамне. Она стоила семьсот восемьдесят крон, но Саландер из принципа доторговалась до семисот. Затем попросила завернуть покупку, взяла ее под мышку и направилась к знакомому дому на Бельмансгатан.