– Все-таки ты вышла из тени – и нарвалась, – сказала Сусанн Эрике.

– Сорри, – мрачно ответила Бергер.

По дороге в больницу Святого Йорана она никак не могла опомниться от шока. До нее вдруг дошло, что их с Микаэлем Блумквистом кто-то намеревался убить. И что эта затея чуть не удалась.

Микаэль провел час в отделении экстренной помощи, где ему пластырем заклеили ссадины на лице, сделали рентген и наложили повязку на средний палец левой руки. Верхняя фаланга пальца оказалась сильно расплющена, и, по всей видимости, придется удалить ноготь. Обиднее всего, что самую серьезную травму он получил уже в тот момент, когда к нему на помощь подоспел Курт Свенссон и стал отрывать от него Миро Николича, – средний палец Микаэля, намертво зажатый в скобе автомата, просто сломался. Блумквист ощутил адскую боль, но опасности для жизни травма явно не представляла.

До Микаэля все случившееся дошло только почти через два часа, когда он уже прибыл в Отдел защиты конституции ГПУ/Без и стал излагать обо всем случившемся инспектору Бублански и прокурору Рагнхильд Густавссон. Его вдруг заколотил озноб, и он почувствовал себя настолько измотанным, что начал засыпать прямо между вопросами.

Впрочем, оценки по поводу всего случившегося у всех присутствующих разошлись.

– Нам неизвестно, что они планировали, – говорила Моника. – Мы не знаем, собирались ли они устранить только Блумквиста, или и Бергер тоже. Мы не знаем, собираются ли они повторить попытку и угрожает ли опасность еще кому-нибудь из «Миллениума». И почему бы им не убить Саландер, которая действительно представляет для «Секции» серьезную опасность?

– Я уже обзвонила сотрудников «Миллениума», пока Микаэля перевязывали, – сказала Эрика. – Все постараются не высовываться, пока не выйдет журнал. В редакции никого не будет.

Торстену Эдклинту хотелось в первую очередь предоставить Микаэлю Блумквисту и Эрике Бергер личных телохранителей, но потом они с Моникой посчитали обращение к отделу личной охраны Службы безопасности неосмотрительным и даже легкомысленным шагом.

Эрика отказалась от полицейской охраны. Она подняла трубку, позвонила Драгану Арманскому и объяснила ему ситуацию. И поздно вечером Сусанн Линдер срочно вызвали на работу.

Микаэля Блумквиста и Эрику Бергер привезли на второй этаж safe house[81], в дом, расположенный за Дроттнингхольмом, на пути к центру муниципалитета Экерё. Это была большая вилла 1930‑х годов, с видом на озеро, ухоженным садом, хозяйственными постройками и земельными угодьями. Поместье принадлежало «Милтон секьюрити», но там проживала Мартина Шёгрен, шестидесятивосьмилетняя вдова Ханса Шёгрена, который много лет прослужил в охранном предприятии и пятнадцать лет назад погиб при выполнении служебного задания – провалился сквозь прогнивший пол заброшенного дома неподалеку от городка Сала.