Дорис переводила названия поселений, курортов, городов. Это был обычный туристский набор слайдов, рекламирующий маршруты дорогих круизов, но Гартман, не зная этого, а скорее всего умышленно, комментировал их по-своему:

— Смотрите, Галина Прокофьевна! Это жизнь!.. А магазины? Ноу проблем! Что скажете?

Но Галина Прокофьевна молчала и безучастно смотрела, как, сменяя друг друга, мелькают на белой стене цветные картинки. Теперь они изображали жизнь семьи, недавно приехавшей в эту страну. Средних лет человек, очевидно глава семьи, его жена и дочь осматривают еще пустую квартиру. Проходят по комнатам, любуются кухней, спускаются в гараж. Потом они выбирают автомашину, и вот уже глава семьи сидит за рулем, а его улыбающихся домочадцев еле видно из-за горы пакетов, свертков и коробок.

— И заметьте, Галина Прокофьевна, все в кредит! — пояснял Гартман.

Галина Прокофьевна по-прежнему молчала и, только когда показали рынок, заваленный овощами и фруктами, а Гартман восторженно объявил, что апельсины там дешевле картошки, не выдержала и поднялась со стула:

— Спасибо, что напомнили. У меня картошка не чищена. — И вышла из комнаты.

В кухне она села у стола, вытерла слезы и громко сказала:

— Апельсинов я ихних не видела!

Спицын включил свети хмуро посмотрел на Гартмана. Тот сокрушенно развел руками, показал глазами на дверь: «Иди поговори», и Спицын, тяжело вздохнув, направился в кухню.

— У всех свои сложности! — покачал головой Гартман и обернулся к Дорис: — У вас, я слышал, тоже?

— Еще какие!

— Разберемся! — успокоил ее Гартман и осторожно спросил: — Леня вам говорил о своих планах?

— Туманно, — пожала плечами Дорис.

— Не знал, как вы к этому отнесетесь, — пояснил Гартман.

— К чему именно? — недоумевающе посмотрела н него Дорис.

— К тому, чтобы выйти за него замуж, — усмехнулся Гартман.

— Замуж? — Дорис оглянулась на Белкина. — Это для меня новость! Что же ты молчал?

— Да, понимаешь... — замялся Белкин. — Я хотел сказать, но...

— Не решался, — договорил за него Гартман. — Он у нас мальчик стеснительный.