— Не стойте столбом, старший лейтенант! — услышал он голос подполковника. — Свет застите. Сядьте!

Лавриков был рад и этому — все-таки его заметили — и сел с края стола.

Курнашов еще раз перелистал сколотые машинописные листы, снял очки и, словно бы ни к кому не обращаясь, а на самом деле приглашая порассуждать сообща, сказал:

— Последняя его должность в ВВС — старший штурман полка. Отсюда, очевидно, и карты на письменном столе, и навигационная линейка. Так?

— По всему выходит, так, — согласился Савельев.

— Но после этого Спицын полтора года летал на линиях гражданской авиации. Пилотом. Полтора года! — Курнашов поднял палец, требуя внимания. — Потом переучивался, получил другую специальность, работал. Почему же теперь карты на его столе?

— Да... — задумался Савельев. — Шлемофон и ларинги — это понятно. Память! А вот карты... — И навигационная линейка! — напомнил Костров.

Савельев кивнул, давая понять, что не забыл об этом, и продолжал рассуждать вслух:

— Полетные карты летчики обязаны сдавать после каждого вылета. Кроме того, карты эти со всеми нужными обозначениями, с проложенным курсом. Работать над ними с линейкой? Не вижу смысла!

— Следовательно? — выжидающе смотрит на него Курнашов.

— По прямой логике — карты свежие, недавно приобретенные, — решительно говорит Савельев. — И прокладывается на них новый, неизвестный нам курс.

— Зачем? — опять поднял голову Курнашов. — Своего рода ностальгия? Воспоминания о прошлом, воображаемые полеты, тоска летчика по небу? Возможно такое?

— В принципе возможно, — согласно кивнул головой Савельев. — Но в данном случае...

— Что замолчали? Продолжайте! — сощурился Курнашов.

— Было бы возможным, если бы не операция «Свадьба» и все, что нам о ней известно, — заключил Савельев.

— Предполагаете использование Спицына по бывшей его профессии? — спросил Курнашов.

— Да, — твердо ответил Савельев. — Поэтому его Конспиративная кличка — Шофер. Обратите внимание, даже в разговорах между собой они избегают называть его летчиком. Только Шофер! Оберегают от любых подозрений.

— А летчики, как известно, летают не на метле! — заметил молчавший до сих пор Костров.

— А если без метафор? — быстро обернулся к нему Курнашов.

— Захват самолета, — ответил Костров.