Светлый фон

Только сегодня он оставил ее на вечер одну, сказав, что его вызывают на какую-то очень важную встречу, просил Дорис из дома никуда не отлучаться и, озабоченный, ушел.

Часа через два в дверь позвонили. Дорис, уверенная, что это вернулся Белкин, не спрашивая, открыла. На пороге стоял Черный. Не сводя с него глаз, Дорис отступила от дверей, готовясь предупредить любое его движение.

— Не боись! — ухмыльнулся Черный. — Своих не трогаем!

— Что нужно? — настороженно взглянула на него Дорис.

— Хмырь твой велел передать, что на сходняке задержится, — сообщил Черный. — Сегодня не придет. — И ухмыльнулся: — Я за него. Устраивает?

— Нет, — шагнула к нему Дорис. — Вали отсюда!

— Да погоди ты! — Черный отодвинул ее плечом, прошел в комнату, сел в кресло и возбужденно сказал: — Придушил бы я его, если б не Стас!

— Кого? — встала в дверях комнаты Дорис. — Ленчика?

— На кой мне сдался твой Ленчик? — Черный хрипло рассмеялся. — Боссу я бы прикурить дал! Алику!..

— За что же? — подсела к столу Дорис.

— Гнида! — сжал кулаки Черный. — Слушай, невмоготу! Кости ломит!

— За этим пришел, что ли? — Дорис только сейчас заметила расширенные зрачки Черного, увидела, как мелко дрожат его пальцы и подергиваются уголки губ. — Нет у меня.

— Курнуть хоть дай! — Черный зябко обхватил плечи руками. — «Мастырка»-то есть в заначке!

— Говорю, нет! — Дорис открыла дверцы серванта, вынула початую бутылку коньяку, рюмку: — Вот, выпей!

— Что ты мне наперсток этот суешь! — Черный повертел в пальцах рюмку. — Стакан давай!

— На! — поставила перед ним стакан Дорис. — Залейся!

Черный налил полстакана коньяку, выпил, вытер ладонью рот, вынул из лежащей на столе пачки сигарету, закурил и блаженно прикрыл глаза.

— Так за что ты Алика? — напомнила Дорис.

— Поганку крутит! — с пол-оборота завелся Черный. — Дело надо делать, а он финтит! «Мальчики, обещайте обойтись без крови!» Детский сад развел! А если они рыпаться начнут? Шухер поднимут?.. Тут — пан или пропал! Вот, видала?..

Черный выхватил из кармана пистолет и потряс им над головой. Он весь дрожал от возбуждения, на губах выступили пузырьки пены, веки болезненно дергались.