— Пейте, пейте... — одобрил Герлах. — Вам это сейчас не помешает. А поверят нам или нет? Послушайте.

Герлах нажал на кнопку, и вновь раздались голоса Колесникова и Эллен:

«— Пожалуйста, не переживайте так. Это же мелочи.

— Ничего себе мелочи.

— По сравнению с тем, что вы для нас сделали».

Герлах остановил запись:

— Ну как?

Колесников подавленно молчал. Потом глухо спросил:

— Что вам от меня нужно?

— Это другой разговор! — откинулся на спинку кресла Герлах. — Для начала вы сообщите наименования работ, допуск к которым вы имеете. По возможности и о других работах, запланированных в вашем институте и НИИ смежников.

— Это же... — вскочил Колесников. — Это же шпионаж! За кого вы меня принимаете? Я не предатель!

— Сядьте, — поморщился Герлах. — К чему эти громкие слова? Давайте-ка выпьем!

Он разлил виски, проследил взглядом, как опрокинул почти полный стакан Колесников, и глотнул из своего.

— Напичканы вы псевдоморалью выше головы. Это мешает жить.

— Мне не мешает! — с пьяным вызовом ответил Колесников.

— Мы достаточно хорошо знаем вашу биографию, Колесников, — жестко заметил Герлах. — Особенно последний ее этап.

Чуть заметно усмехнулся, видя, как сник при этих словах Колесников, и напористо сказал:

— Я вам предлагаю сделку покрупней, чем та, которую вы провернули. Три тысячи долларов вы получили. Магнитофон и шубу я не считаю. Еще десять тысяч на вашем счету в швейцарском банке. Вот!

Герлах положил на стол банковский счет. Колесников с пьяной. сосредоточенностью полистал его и кинул обратно:

— Георгий Колесников — миллионер! Смешно!