— Ничего смешного! — подлил ему виски Герлах. — Проценты плюс определенная сумма, в которой вы не обязаны отчитываться, а ваш банковский капитал остается неприкосновенным. Неплохо?

— Куда лучше! — согласился Колесников, выпил и, окончательно пьянея, заявил: — Но не для меня!

Герлах прищурился и со скрытой угрозой сказал:

— Подумайте. Очень вам советую. Время для этого у вас будет.

Колесников его не слышал. Он спал. Герлах нажал кнопку звонка. В дверях встали два крепко сбитых парня.

— Уложите его наверху. — Герлах кивнул на Колесникова. — Побольше выпивки, лед, содовую. Сигареты отберите. Попросит курить — суньте ему «травку». Дверь на ключ. Документы мне.

Повернулся и вышел из комнаты.

В номер отеля, где молча сидели у телефона Семенчук и Парфенов, коротко постучали.

— Да, да! Войдите! — быстро обернулся к дверям Семенчук.

В номер вошел представитель торгпредства, кинул на спинку кресла пальто.

— Никто не звонил?

— Нет, — покачал головой Семенчук. — Что в консульстве?

— В полицию заявлено... — устало опустился в кресло представитель торгпредства. — Пока ничего!

— Не сквозь землю же он провалился! — сказал Парфенов. — Должны быть какие-то концы... А что фрау эта говорит?

— Штайнер? — переспросил представитель торгпредства. — Да все то же... Последний раз видела его на приеме в фирме. Больше ничего не знает.

— А не темнит? — поинтересовался Парфенов.

— Кто ее разберет? Не должна бы...

— Веселые дела! — вздохнул Парфенов.

— Куда уж веселей! — Семенчук прошелся по номеру и остановился перед представителем торгпредства. — У нас визы завтра кончаются.