— Декстер, какого черта! Только и всего? Вся история? Откуда вам известно, что они не играют в «Денди» на компьютере у соседей?

— Перестань, Дебора! — встрял я. — Если ты слишком переутомилась, чтобы работать, так сразу и скажи. А нет, так прекрати чушь нести! Ты не хуже меня знаешь…

— Ничего подобного я не знаю, и ты тоже не знаешь! — выкрикнула она.

— Значит, внимания не обращала, — отрезал я и, заметив, что повысил голос под стать сестрице, удивился. Чувства? У меня? — Та визитка, которую он передал с Коди, сообщает все, что нам необходимо знать.

— За исключением: где, зачем и кто, — рыкнула Дебора. — И я все еще жду хотя бы намеков в этом плане.

Я, положим, был полностью готов зарычать на нее, но, по сути, рычать было нечего. Дебс права. Тот факт, что Коди с Астор пропали, вовсе не означал, что у нас вдруг появились новые сведения, которые приведут к нашему убийце. Он означал лишь то, что ставки существенно выше и что у нас нет времени.

— Что с Уилкинсом? — требовательно спросил я.

— За ним присматривают, — махнула рукой Дебора.

— Как в прошлый раз?

— Пожалуйста, — вмешалась Рита, по голосу было понятно, что она на грани истерического срыва, — вы о чем говорите? Разве нельзя как-то просто… то есть что-нибудь?.. — Голос ее смешался с новой волной рыданий, и Дебора перевела взгляд с нее на меня. — Пожалуйста! — завыла Рита.

Ее голос стал громче и эхом отозвался во мне. Казалось, он добавил последнюю частицу боли в пустое головокружение внутри меня, слившееся с далекой музыкой.

Я встал.

Почувствовал, что слегка покачиваюсь, услышал, как Дебора произнесла мое имя, а потом зазвучала музыка, негромко, но настойчиво, словно звучала всегда и просто ждала момента, когда я услышу только ее, не отвлекаясь ни на что на свете. Я сосредоточился на грохоте барабанов и понял, что он обращается ко мне и обращался все это время, но теперь более настойчиво, доводя до высшей точки экстаза и требуя, чтобы я шел, следовал за ним, не сомневаясь. Вперед за музыкой.

И я вспомнил, как радовался тому, что время наконец пришло. Дебора и Рита что-то говорили мне, но ничего в их словах не казалось мне ужасно важным, не тогда, когда музыка зовет и обещает абсолютное счастье. Так что я улыбнулся женщинам и, по-моему, даже сказал: «Прошу меня извинить», — а затем вышел из кабинета, не обращая внимания на их озадаченные лица. Я покинул здание и направился к дальнему концу парковки, откуда неслась музыка.

Там меня ждала машина, от этого мне стало еще лучше, и я поспешил к ней, стараясь ступать в такт потоку прекрасной музыки, а когда я подошел к машине, открылась задняя дверца, и дальше я ничего не помню.