– Я тебе не верю. У тебя… нервный срыв… кризис…

– Ты прав, но дело не в том, что я струсила. Хотела бы я, чтобы так и было.

– Ты не мыслишь сейчас здраво. Между нами все было по-настоящему. Ты не настолько хорошая актриса.

– Я и не притворялась. Просто… скрывала. Я хотела, чтобы у нас все получилось. Верила, что так и было. – Я делаю глоток виски и смотрю на часы, стрелка которых переваливает за полночь, довершая мой первый день в чистилище.

– Ну и что, если ты гуляла в юности! Я и сам не святой. Мне плевать, даже если ты переспала с половиной города.

– Тебя интересует, хранила ли я верность? – Я глотаю виски, по щеке от чувства вины стекает слеза.

– Ты мне так говорила.

– А ты веришь?

– Да.

– Однако надолго тебя не хватит. Вскоре ты начнешь задаваться вопросом, была ли я честной, а потом станешь на меня злиться.

– Нет. Если только вернешься домой…

– Хватит. Это ниже твоего достоинства, Колин. Я тебя люблю. Всегда буду любить. Я очень благодарна, что была любима тобой.

– И что теперь? Ты вдруг решила, что все кончено, а мне нужно с этим смириться? Ты намеренно пытаешься меня уничтожить?

– Я понимаю, каким жестоким кажется мое решение, но хочу, чтобы ты знал правду о том, с чем я боролась много лет. Я постоянно чувствую вину, зная, что поступаю неправильно. Пожалуйста, верь мне, когда я говорю, что ты мой самый близкий человек в этом мире после Кристи. Но ты не знаешь меня настоящую, и если хочешь честности, то и Кристи тоже не знает.

– Господи, Сесилия, я не понимаю. – Голос у него надламывается, и я чувствую, какую боль ему причинила, поэтому снова наполняю стакан. Подлинность его потери требует жертв.

– Колин, я пришла к выводу, что сломлена. Я слишком многое пережила. Слишком многое испытала, когда была совсем юной. Мой опыт был насыщенным, и он вынудил меня… думать иначе, вожделеть иной жизни. Только так я могу это объяснить. Я способна на моногамные отношения. Я хранила тебе верность, просто…

– Думаешь, что я не пойму. Ты не хочешь рассказывать о своих желаниях, потому что считаешь, что я не могу тебе этого дать?

– Я понимаю, что ты не хочешь узнавать эту сторону меня. И я не хочу, чтобы ты ее видел. Ты полюбил совсем другую женщину.

– Перестань говорить то, что я и так про тебя знаю!

Его гнев оправдан, и потому я позволяю ему выпустить пар. Я запустила процесс, и мне же его останавливать. Колин с минуту молчит, после чего продолжает: