– Как видите, Роман Николаевич, наши методы лечения не предполагают никакого принуждения, наши гости приходят к нам добровольно, так что вы вольны в любой момент покинуть клинику, при этом мы сделаем перерасчет стоимости оказанных услуг и вернем неиспользованную оплату за вычетом небольшого процента неустойки. Но вы должны помнить, что, как прописано в договоре, мы несем ответственность за результаты лечения только в случае прохождения гостем полного курса при неукоснительном соблюдении всех наших рекомендаций и графика процедур.

Главврач клиники – парень не старше тридцати, обладающий мягким вкрадчивым голосом, – за спиной которого на стене висело несколько обрамленных золотыми рамками дипломов, в основном на английском языке, сделал паузу, глядя на Романа с доброжелательным ожиданием.

– К нам обратился ваш брат – это обычная практика, чаще всего за помощью обращаются именно родственники наших будущих гостей, поэтому сейчас я хотел бы, чтобы вы лично подтвердили свое искреннее желание избавиться от пагубной зависимости и готовность претерпеть ради этого определенные неудобства, связанные с некоторыми процедурами и соблюдением режима нашего учреждения. Мы берем за свою работу высокую плату, но и выполняем ее добросовестно, поэтому, если человек не хочет вылечиться сам, мы ничем не сможем помочь и в таких случаях сразу отказываемся от подписания договора.

«Как много слов, – подумал Паша. – Такое ощущение, будто красноречие руководства будет прописано в счете отдельной строкой».

В обстановке кабинета отсутствовал даже малейший намек на то, что здесь располагается рабочее место главврача медицинского учреждения – стены обшиты дубовыми панелями, дорогая мебель из красного дерева, массивный, сделанный под старину письменный прибор на широком, девственно чистом столе. Рома сидел в кресле для посетителей, безучастно глядя в окно; создавалось впечатление, что он вообще не слышит обращенной к нему речи хозяина кабинета. Паша расположился на установленном вдоль стены кожаном диване, рядом примостилась Елена, то и дело издающая тихие всхлипывающие звуки и подносящая к носу скомканный платок.

«Все-таки хорошо, что Денис не поехал, – решил Павел. – Нечего ему тут делать. За последние годы он наверняка видел отца в разных состояниях, но такого – заторможенного, потерянного и равнодушного – вряд ли».

…Денис, узнав, что произошло с отцом, примчался домой – еще не совсем отошедший от ночной гулянки, скорее озабоченный и раздраженный, чем напуганный, задал положенные в таких случаях вопросы, некоторое время бесцельно шлялся по комнатам, пару раз заглянул на кухню, откуда тут же раздавались щелчки открываемых пивных банок и, не сказав ни слова матери, будто вообще ее не заметив, попросил Павла выйти с ним на крыльцо. Оставшись с дядей наедине, Денис сообщил, что новый работодатель отправляет их с Артемом в короткую командировку, поэтому он не сможет проводить сегодня отца в клинику, попросил Павла позвонить ему или Артему «если что» и пообещал сразу по возвращении проведать Романа в больнице. Не особо надеясь на успех, Павел попытался выяснить, куда и с какой целью командировка, на что получил вполне ожидаемый ответ: они сами еще ничего не знают, вернутся через пару дней, наниматели – классные парни и платят хорошо…