Последние слова Денис проговорил, не меняя тона и никак не выдавая возникшего напряжения, и Артем пару секунд удивленно смотрел на брата, не понимая, о чем это он вдруг заговорил. А Денис глядел поверх плеча Артема, в сторону трассы, и в его глазах появился хорошо знакомый брату азартный блеск – верный признак приближающейся опасности.

– Ты чего, Дэн?..

– Не оборачивайся, – резко остановил Денис начавшего было вертеть головой Артема. – Сидим, едим.

Вплотную за оставленным у будки шашлычника «Пассатом», почти уперевшись в него бампером, пристроился черный «Паджеро», из которого неторопливо вылезли и так же неторопливо направились к столику двое парней. Один, тот, что повыше, с длинными, убранными в аккуратный хвост волосами, был одет в нарочито потрепанные джинсы и пеструю футболку кричащих оранжево-красных цветов. Он двигался развязной походкой скучающего бездельника и был похож на мальчика-мажора, вышедшего на ленивый поиск вечерних приключений. Второй представлял из себя прямую противоположность своего спутника – ниже ростом, но плотней и коренастей, ежик коротко стриженых волос, отглаженные брюки, легкая ветровка, из-под которой выглядывала светлая рубашка, уверенная походка человека, точно знающего, куда и зачем он направляется.

– Здоро́во, ребята, – весело поприветствовал братьев высокий. – Как шашлычок?

– Ништяк, – не поднимая головы, но вполне дружелюбно ответил Денис и взял с подноса очередной шампур. – Прожарено, как надо, и мясо свежее.

– Слышь, Феликс, пацаны говорят, тут готовят хорошо. Может, и нам разговеться?

– А вы чего, постовые? – спросил Артем, ободренный безобидным началом разговора и уже решивший при случае подколоть Дениса по поводу страха, у которого, как известно, глаза велики. – В смысле, на посту?

– Ха, веселый парень, – одобрительно улыбнулся высокий.

– В другой раз, Леша, в другой раз, – произнес Феликс, внимательно рассматривая не перестающих жевать братьев. – А чего, ребят, «Пассат»-то ваш?

Денис отложил на поднос шампур, с которого не успел съесть и половины, стал лихорадочно оглядываться по сторонам, при этом лицо его приобрело заторможенно-придурковатое выражение.

– А чего, еще кто есть? Эй, есть кто? Никого, – объявил он Феликсу, глубоко вздохнул и виновато добавил: – Выходит, наш, раз никто больше не отзывается.

Артем понял, что брат решил «включить придурка» – прием, иногда используемый Денисом на тусовках, чтобы оживить внезапно скисшую от перепоя компанию. Временами получалось смешно, особенно когда он выбирал объектом своего домогательства кого-то одного и начинал что-то доказывать своей жертве, убедительно пуская изо рта пену и закатывая глаза.