Рома долго молчал, угрюмо рассматривая сложенные на столе руки, и, когда Павел, решив, что не дождется ответа, уже собрался перешагнуть порог, с виноватым видом проговорил:

– Не надо, Паш. Не сейчас. После того, как я из клиники… Лучше потом, когда опять на ноги встану.

Выполнять так решительно взятые на себя финансовые обязательства Павлу пришлось в одиночку. К деньгам, вырученным при продаже участка в полгектара на берегу Волги, где он собирался со временем построить настоящую русскую усадьбу, пришлось добавить все, что было отложено на черный день, и полученной суммы как раз хватило на то, чтобы внести аванс промо-агентству.

«Черные» банкиры, у которых он занимал деньги на повторный запуск своего бизнеса, за несколько последних лет перестали быть «черными» и превратились во вполне респектабельных финансистов, открыв мало кому известные, но абсолютно реальные кредитные организации. Все, в общем, осталось по-прежнему, просто теперь обширная неформальная деятельность прикрывалась и легализовалась тонкой ширмочкой скромного, но официального бизнеса.

Павел очень не хотел обращаться со своими проблемами к крупному банку, где обслуживалась его сеть и где он имел безупречную кредитную историю. Соотношение запрашиваемой суммы и масштабов бизнеса наверняка вызвало бы подозрения, что деньги нужны не на сам бизнес, а на решение личных проблем. И в любом случае залогом по такому кредиту могла выступать только сама сеть магазинов «СвеАрт», то есть все равно ему придется поставить на кон все, что у него есть. В результате после мучительных сомнений, поняв, что другого выхода нет, он решил обратиться к старым знакомым.

Артем с Денисом сами явились в полицию, дружно рассказали заранее согласованную версию событий, дружно покаялись, объяснив свое исчезновение просто: испугались, когда узнали, что их ищут. Обоих отправили в КПЗ при отделении, где они провели двое суток. Павел дважды приезжал к ним – ему давали с ними свободно общаться, – изо всех сил пытаясь поднять заметно упавший моральных дух задержанных. На третий день парней отвезли в суд для назначения меры пресечения. Подкативший к зданию суда черный «Бентли» Генриха Марковича произвел должное впечатление на всех – от зевак-прохожих до охраняющих вход полицейских, – в городе еще не случалось процессов, в которых участвовали бы столь известные адвокаты.

Однако судью присутствие знаменитого защитника абсолютно не смутило. Коротко выслушав в почти пустом зале стороны обвинения и защиты, она зачитала профессионально-нудной скороговоркой свое, очевидно, заранее заготовленное решение: арест на два месяца.