– Как они нас нашли? – проворчал он, когда мы вышли на площадь. Круглый купол ротонды Радклиффа, ее сливочные каменные стены, подсвеченные фонарями, расставленными вдоль двора, напоминали склеп как никогда прежде.

– Может, это просто случайный ворон? – с надеждой пробормотал я.

– Не будем на это рассчитывать. Где тот переулок?

– Вот он, – сказал я и, свернув налево, а затем направо, быстро обошел ротонду. Перед нами возникли высокие крепкие стены Бодлианской библиотеки, увенчанные остроконечными каменными пинаклями, которые выглядели как резные копья, указующие в небо. Боковые ворота, врезанные в массивную стену, выходили на эту сторону площади – их железные стержни отделяли нас от густой тьмы, что ждала в глубине. Средневековые окна, разумеется, не светились – их каменные переплеты напоминали тюремные решетки.

Мы метнулись в переулок и затаились под древними стенами сада с южной стороны библиотеки. К моему ужасу, стены высившегося напротив готического колледжа Кингс-Холл были увешаны газовыми лампами. И подсвеченные ими шапки снега, облепившие углы здания, казались насмешкой над нами.

– Ты же говорил, что тут темно будет! – злобно процедил Макгрей.

– Я здесь почти десять лет не был!

Макгрей разочарованно потер лицо.

– Тоже мне – знаток.

Я не придал значения его словам и огляделся по сторонам. Как и предполагалось, Харриса еще видно не было.

– Нам остается только ждать, – раздраженно бросил я.

Макгрей зажег сигарету, но я отнял ее у него – нервы у меня так разыгрались, что я едва удерживал книгу под мышкой. Сделав пару затяжек, я понял, как подозрительно мы, должно быть, выглядим: двое мужчин в шляпах и длинных пальто, стоящие в пустынном переулке в один из самых тихих вечеров в году.

Мы услышали, как кто-то негромко переговаривается, и сердце у меня ушло в пятки. Я не решился высунуться и взглянуть на площадь, откуда доносился звук, но вскоре две длинные тени, очерченные светом фонарей колледжа, легли на каменные плиты перед нами. Двое людей, которые шли бок о бок.

Я вздрогнул, когда они вывернули из-за угла, – но обнаружилось, что мой испуг был не самым сильным.

Мужчина, явно пожилой профессор, был слегка навеселе и шел под руку с весьма юной особой в очках – вероятно, новенькой библиотекаршей.

Они замерли – и стали белее снега, лежавшего вокруг. Они не двигались с места, пока Макгрей не отшвырнул сигарету и не огрызнулся:

– Ох, валите прочь!

Так они и сделали – развернулись и трусливо засеменили туда, откуда пришли.

– Ты же должен был молчать! – прошипел я.