– Поезжай на север и сверни на Пемброк-стрит. Правь вперед, пока не увидишь церковь. За ней есть маленькое кладбище – весьма укромное место; никто не заметит коляску, если ты оставишь ее у южной ограды. На то, чтобы доехать туда, а потом добраться до места встречи пешком, у тебя уйдет примерно столько же времени, сколько у нас – чтобы добраться до библиотеки этим путем. Если нас к тому моменту не будет, сверни в темный переулок – Брейзноуз-лейн. Подожди нас там.

Он коротко кивнул, но взгляд у него блуждал, поэтому я не был уверен, хорошо ли он понял мои указания. Я снова подошел к Макгрею. Тот кивнул Харрису, и мы, развернувшись, тихо зашагали в глубину темного парка.

И так все началось.

Я плотнее завернулся в пальто, чувствуя, как холод проникает под одежду. Самого снега мы не видели, но шли, утопая в нем футов на пять, и через некоторое время пальцы у меня на ногах онемели.

Вдалеке, сотнях в двух ярдов, показался ряд фонарей – я узнал за ними серые стены Мертон-колледжа. Эти старые, изъеденные временем камни напомнили мне городские стены Йорка, только уменьшенную их версию. За ними вздымались старинные здания колледжей – свет горел лишь в десятке узких окон, но этого оказалось достаточно, чтобы мы различили покатые крыши и высокие дымовые трубы.

– Этот променад называется «Дорога мертвеца», – шепнул я, когда мы были уже близко. – Весьма подходящее название.

– Там есть маленькие ворота, – сказал Макгрей и показал в угол стены слева от нас. Я проследил за его жестом – это оказались хлипкие кованые ворота с тяжелой цепью. Позади них виднелись затемненные сады колледжа. Там не было ни души.

– Нам лучше избегать открытых мест, – прошептал я, но Макгрей уже потянулся за кусачками. – Макгрей, нет, давай лучше…

Тут мы что-то услышали. Звук походил на тихие шаги, заглушаемые снегом. И на шуршание одежды. Мы повертели головами, пытаясь разобрать хоть что-то, но луга заливала непроглядная тьма – казалось, что мы стоим на краю черной бездны.

– К черту, – сказал Макгрей. Он сунул мне увесистую книгу, а затем одним быстрым, ловким движением рассек цепь.

Я успел поймать звенья, прежде чем они загремели. Макгрей забрал у меня цепь и осторожно положил ее на землю, а затем открыл ворота.

Стремительным шагом мы пересекли сады. По обе стороны дорожки высились голые деревья – их ветви смыкались в густую паутину над нашими головами, а сверху лился свет из пары зажженных окон. У меня участился пульс, у Макгрея, видимо, тоже, ибо мы не отважились переброситься и словечком, пока не достигли другого конца тропы. Там нас ждали еще одни железные ворота.